Аборт: Пора перестать убивать детей
[Свежие записи][Архив][Друзья][Личная информация]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in the "nikowow" journal:
|
02:28 am
[ссылка] |
СССР: ШЕСТЬ МИЛЛИОНОВ УБИТЫХ ДЕТЕЙ В ГОД!
Страшные свидетельства очевидицы.
В 1980 г. я устроилась работать мед. сестрой в отделение гинекологии районной больницы г. Анапы. О том, что стоит за словами «искусственное прерывание беременности», несмотря на начальное медицинское образование, понятие имела смутное. И теперь, спустя годы, увидев и осознав, что происходит в отделении, считаю своим долгом раскрыть весь ужас того, что стоит за словами «аборт» и «искусственные роды».
Работала я постовой мед. сестрой, в круг моих служебных обязанностей входил и уход за женщинами, которым сделали плановые аборты, была специальная мед. сестра, но на ночных дежурствах оставалась одна, работала с дежурным врачом, когда ночью приходили те, кто за плату хотел быстро избавиться от ребенка или по «скорой» привозили так называемые «криминальные аборты» и женщин с начавшимся выкидышем, тогда приходилось помогать врачу.
Хочу сказать, что не раз слышала беседы врача с женщинами, готовившимися к аборту о том, что «до 12 недель плод как человек еще не сформирован и представляет собой всего лишь «сгусток крови». Признаюсь, думала и сама подобным образом.
В одно из дежурств пришла женщина, попросила позвать врача, как выяснилось потом, хотела быстро негласно прервать 7-8 недельную беременность. Врач дал мне указание готовить инструменты. Тогда я впервые увидела, что это за «сгусток крови». Когда врач выскабливал полость матки, в таз, стоявший под женщиной, вместе с кровью плюхнулся маленький ребенок. Он был такой крошечный (6-10 см), что выпал целый, не поврежденный инструментом. У него было все как у взрослого человека: ручки, ножки, личико, только не было ноготков и вместо глаз были щёлочки… Ребёнка вместе с содержимым таза отправили в канализацию. Детей, убитых на более поздних сроках беременности, выкидывали вместе с остальным мусором в мусорные контейнеры, где их растаскивали собаки.
Ещё ужаснее были искусственные роды от 4 до 7 месяцев беременности. Ребёнок часто рождался жизнеспособным, кричал, сучил ножками… Чтобы смерть наступила быстрее, младенца клали на пол, в коробку и открывали окна и двери, чтобы устроить сквозняк. О том, что я чувствовала, видя всё это, писать не буду. Приходя утром на смену, я бежала в абортарий, зная, что там должен лежать ребёнок после искусственных родов, крошка, оставленный умирать. Если младенец был жив, я заворачивала его в махровое полотенце, включала сухожаровой шкаф и укладывала ребёнка на него, чтобы согреть, потом разводила глюкозу и из пипетки кормила малыша. Часто дети выживали, я получала за это выговор, а за ребёнком приезжала «Скорая помощь» и увозила его в детскую больницу. Спустя некоторое время я звонила в больницу, чтобы узнать, что с ребёнком, иногда дети оставались живыми и даже здоровыми.
Один-два раза в месяц к нам в гинекологию приходила на дежурство врач из городской поликлиники. Быстро познакомившись с женщинами, зная причину их прихода в отделение, предлагала свои услуги: за «кругленькую сумму» «освободить» женщину от ребёнка всего в течение нескольких минут. Многие соглашались, потому что успевали рано утром уже уйти домой, никем не замеченными. Делала врач всё сама, мед. сестру звала только, чтобы убрать оставшееся после аборта. Но не зря говорится, что «всё тайное всегда становится явным», вскоре стало известно, как эта врач делала аборты женщинам с большим сроком беременности: вводила в полость матки специальный раствор и прямо рукой вырывала ребёнка, причиняя при этом женщине непереносимые страдания. Своих детей у этого врача не было, и ей, вероятно, не было присуще чувство материнства, видимо именно по этой причине она никогда не уговаривала будущих матерей сохранить жизнь младенцу, и обращение её с женщинами и их детьми было крайне хладнокровным. Сейчас этой женщины уже нет в живых. Мне не хочется называть её фамилию, так же, как и имена других врачей, которых я упоминала.
Пусть каждый, читающий мой рассказ, осознает сам весь ужас происходившего и происходящего в наших больницах до сих пор и принесёт покаяние Богу, пока ещё не поздно!
Раба Божия Анна, прихожанка храма св. преп. Серафима Саровского в детском курорте Анапа.
Это письмо опубликовано иереем Максимом Обуховым.
|
|
08:49 pm
[ссылка] |
Кровавая математика
Цифры знают все, но все-таки они абстрактны. Например, можно легко и быстро подсчитать, сколько детей убивают ежеминутно в России - надо разделить три миллиона абортов на 12 месяцев, на 29.4 дня, на 24 часа, на 60 минут - получается почти 6. Шесть детей в расход ежеминутно, круглосуточно. Мы спим, смотрим ТВ, работаем, говорим по телефону - шесть детей в это время кончают свою жизнь в агонии.
Проблема в том, что эту цифру невозможно осознать, прочувствовать, потому что ум отказывается понимать, как можно ежеминутно 6 детей в расход - в мирное время, войны нет...
Возможно, что бы оценить масштабы мочилова, надо подсчитать, сколько детей убили начиная с 1955 года, когда убивать разрешили официально - округлим до 2005, т.е. 40 лет умножаем на 5 миллионов ежегодных абортов, это - самый минимум, умножать можно спокойно на 10 миллионов, потому что подпольных абортов в несколько раз больше было всегда.
Получается, что минимум убили 200 000 000 (Если запутались в нулях - двести миллионов) убитыми.
К сведению, сейчас население РФ около 140 000 000.
Одно можно сказать - если бы тех детей, преимущественно русских, не убили бы, то сейчас мы жили бы в другой стране. Хотя бы потому, что не было бы стольких гастарбайтеров, которые перекачивают в свои чуркестаны миллиарды русских денег... Можно сказать про армию, в которой некому служить, долгожданная служба по контракту давно бы была реальностью. Можно вспомнить про тысячи километров неосвоенных земель, пустых деревнях... Ну и т.д.
Про науку вообще умолчу, там - дело случая, из тех ученых, которых убили, кто-то может быть открыл бы новые вселенские законы или нашел новые методы лечения неизлечимых болезней.
Двести миллионов убитых людей - это еще не окончательный анализ, у них были бы свои дети, подсчитаем примерно - тем, кого убили в 60-х, сейчас было бы больше сорока лет, можно сказать, что у убитых с 55 по 80 года сейчас было бы около двух детей как минимум (если бы аборты были запрещены), получается еще 150 000 000 (сто пятьдесят миллионов) молодых людей - мечта нашего пенсионного фонда была бы явью.
Таким образом, можно говорить о 350 000 000 населения, которых убили только потому что в 1955 году разрешили убивать.
А вообще эту цифру надо смело умножать на два, это признают и врачи, и работники статистики, поэтому речь идет о 700 000 000 (семисот миллионов) убитых русских людей.
То, что на том свете убитые дети встречают своих "родителей" - понятно, то, что эти родители видят там своих детей в безграничном океане окровавленных трупиков (от горизонта спереди до горизонта сзади) - тоже сомнений не вызывает, только интересно, те, кто узаконил убивать сколько душе угодно - они где? В окружении кого, и какие претензии окружающие к ним предъявляют...
|
|
02:34 pm
[ссылка] |
Материалы против абортов из Храма Христа Спасителя
Недавно я побывал в ХХС и под столиками, на которых прихожане пишут записки, как и раньше, обнаружил агитки против абортов. Отсканированные и собранные в архив, они лежат здесь: Антиаборт ХХС.7z
Их можно посмотреть самому, использовать ценную информацию в агитации или просто распечатать и дать тем друзьям или соседям, кто стоит перед выбором. Подумать только - при беременности у каждого выбор - убить или оставить... Такая дикость возможна только при разрешенных абортах. Мы точно живем в последние времена.
Tags: аборт
|
|
12:55 am
[ссылка] | Второй раз в жизни влюбившись и отдавшись человеку полностью в 16ти летнем возрасте я не думала о последствиях своей сексуальной жизни.
Вот мы уже с ним встречаемся год и тут задержка. У подружки делаю тест(руки дрожат), две полоски... следующий, две полоски... Звоню тете, сквозь слезы и рыдания говорю, что беременна. Она меня успокаивает, говорит, чтобы я ехала домой и успокаивалась... Звоню Антону:
-Привет милый.... Я беременна...
-Это точно?
-Да!
-У нас нет денег на воспитание этого ребенка. Ты еще недоучилась, а я .... Ну рано нам.. Понимаешь???
-Понимаю...
-Я дам денег на аборт, так что...
-Хорошо, я все поняла!
В этот же день я сообщила маме, что жду ребенка. Покачав головой, она мне отвечает сумрачным тоном:
- В неподходящий момент ты залетела - денег нет и не будет ближайший год, а то и два.
-Антон сказал, что даст денег на аборт.
-Понятно... Это хорошо, что он осознает свою ошибку.... да и хорошо, что ты у меня не дура совсем.
Ночью лежу в кровати, ворочаюсь, думаю кто этот ребенок - мальчик или девочка... Думаю, что девочка и назвала бы я ее София. Очень красивое имя, но этот плод никогда не превратится в младенца и поэтому я стараюсь об этом не думать...
Через неделю появились деньги. Антон мне их отдал. Он еще хотел заняться со мной сексом, говоря, что потом ка минимум неделю мы не сможем этого делать, я отдалась... Спокойно, без эмоций, в душе пустота... Я ушла, попросив меня не провожать....
Села на лавочке и стала рассуждать не сердцем , а головой. Он год назад приехал из Екатеринбурга. Не имеет своей квартиры, скоро не сможет снимать квартиру, потому что уволили и он второй месяц не может найти работу по специальности ( хорошо оплачиваемую). он какой-то скрытный, иногда любит покурить травку, недавно его друг намекал мне, что он не только травку курит.
Он меня не увезет в Екатеринбург, он может меня оставить одну с ребенком. Нигде не работает, бомбит на машине, приносит копейки и постоянно спит или пропадает где-то.
Если я оставлю этого ребенка, то может приехать его отец и отсудить у меня его ( большая шишка) Или его чересчур верующая сестра поселит нас вместе, даже если мы будем ненавидеть друг друга...
Я не хотела замуж за этого человечка и даже не помышляла об этом, тем более, что наши отношения катились в пропасть.
И я решилась....
В этот же день записалась на аборт в частной клинике (срок уже подходил к 8ми неделям) , на следующий день должна была прийти на "прием " ко врачу... Моя уверенность в правильности принятого решения возрастала еще тем, что мать мне дала какой-то коктейль из лекарств для изгнания плода, но плод не изгнался.
Со мной поехала бабушка, чтобы если, что была поддержка.
И вот я перед кабинетом .Передо мной было еще 2 или 3 женщины. И вот моя очередь подошла. Сделали УЗИ, показали плод, срок 8 недель. Потом слова :
-Ты точно будешь делать аборт?
-Да, точно!
Почему-то эта лужица на экране мне тогда ничего не говорила : что это мой ребенок, что это находится во мне, что это уже жизнь! Мама мне сказала, что душа появляется в зародыше только на 5ом месяце, так что ничего страшного сейчас в аборте нет, что со мной ничего не случится, я даже ничего не почувствую... Я ей поверила.... И поэтому думала так же, что он еще ничего не чувствует, что он амеба....
Так вот. Врачиха вздохнула , сказала, чтобы я сходила в туалет и одела тапочки, потом меня проводили в палату, где лежали еще 3 женщины. Мы не разговаривали. Одной из них позвонил муж, она говорила, что все нормально и пусть он ее заберет после операции, что она из-за этого сегодня еще и опоздает на работу, а может вообще не пойдет... и опять тишина.... Первую пригласила мед сестра. через 20 минут ее привезли на каталке со льдом на животе, она спала. Вторую пригласили.... Тоже минут через 20 привезли она стонала и лицо ее было очень бледное. Мне становилось страшно. Первая женщина как только пришла в себя, сразу собралась , позвонила мужу и ушла. Тут пригласили меня.
Ослепительно белый кабинет, чистое белое кресло как у гинеколога и везде свет... вроде ничего того , что может вселять ужас. Даже инструментов не было. Я спокойно легла в кресло. В вену мне воткнули анестезию, все что я помню - белый потолок и врач:
- Матка совсем маленькая, давай другой инструмент, он в запасах лежит....
Мрак.........
Просыпаюсь все в том же белоснежном кабинете. Правая рука вся исклота (3 или 4 прокола) из левой торчит капельница. Жутко холодно, аж ноги онемели... Минут через 10 пришла мед сестра:
-С тобой все в порядке?- спросила она меня с испуганными глазами.
-Да... вроде да... Только мне холодно.... А что это капает?
-Это чтобы, когда ты совсем очнешься не было больно.
-Понятно, можно мне встать, а то холодно?
-Конечно, давай я тебе помогу.
Потом на живот мне положили лед, хоть мне и так было холодно. В палате лежала ещ та женщина. Меня клонило в сон. Уже в полусне я слышала разговор врачей в коридоре:
-На половине операции она согнула руку и начала кричать "не надо!", пришлось вкатить двойную дозу и то видишь, она сама пришла.
-М-да, жутко... Будем брать как за двойную дозу?
-Да...
И тишина...
Проснулась я когда уже никого не было в палате. на улице было темно. Я оделась и вышла в коридор. На скамейке все так же спокойно сидела бабушка:
-Все в порядке?
-Да. А сколько времени прошло?
-Около 3ёх часов.
-Ого!!! и это ты меня столько ждала???
-Да....
И побрели мы на метро, потому что я отказалась ехать на машине.
В голове пусто, внутри как -то жутко. Я иду и щучу, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, чтобы успокоить себя. Бабушка проводила меня до дома. Я пришла и без лишних слов легда спать. Какие-то жуткие картинки, жуткая музыка.... и так всю ночь...
Только на следующее утро я поняла, что после этого я могу стать бесплодной. Опять, проплакав несколько часов в подушку, я набрала номер подруги и пригласила ее посидеть попить пивка. В этот день Я напилась, чтобы отвлечься и у меня это получилось. Несколько недель депрессняка и отрыва в этом же духе.
У Антона дела становились все хуже и хуже. Он стал снимать комнату в общей квартире. В ней жил еще парень ,страдающий тромбофлебитом..
Антон запирался с этим парнем на кухне и они там кашеварили причем очень сильно пахло растворителем ( до этого я не понимала, что они там делали). Антон стал раздражительный, злой, деньги вообще перестал приносить, воровал булки из магазина, я, дура, думала, что у него депрессия.
Через 2 месяца такой жизни к нам стучит милиция. Парень в панике, его друг тоже, а Антон решается на «подвиг» - прыгает с 4ого этажа и со стонами и криками куда-то отползает.
Я начала допытываться , что здесь делала милиция и почему все так испугались. И тут я выясняю, что они нарики. На следующий день я собрала вещи и уехала.
Антон оказался в больнице с переломом позвоночника ( ходил Слава Богу). Он мне так и не признался, что он употребляет да еще и с такой истерикой , типа: «Да как ты вообще могла подумать?» Потом уже начались пятна крови на одежде и тут мои глаза открылись. Я хотела ему помочь, но он говорил, что ему не нужна ни помощь , ни я.
И я решила от него уйти.
Проверилась на СПИД, гепатит –ничего не обнаружили….
Следующий мой мужчина был Виталик, мне было уже 18. Он был заботлив и обходителен. Я боялась повторно залететь и поэтому принимала противозачаточные. Прошло полгода как мы с ним встречались и тут опять задержка…. Малююююсенькая, два дня ( такое и раньше бывало, но почему то я этому не уделяла внимания, а тут….) Пошли ,купили тест…. Положительный… «Боже! Нет! Я не пойду больше на аборт!!! Моя совесть не выдержит!!! Хоть бы он принял новость… а если нет? Ну и хрен тогда с ним!!!...»
Со слезами на глазах я вылетаю на лестницу и падаю на колени, протягивая ему тест с двумя полосками. Он молчит 10 секунд и тут я вижу как из его глаза катится слеза:
-Дурочка, ты чего плачешь, у нас ребенок будет!!! Маленький кулек счастья!!!
Тут вышла мама на лестницу:
- Ну что , положительный?
-Да.
И тут она опять мне и Виталику начала рассказывать как изгонять плод. На что он выкатил свои вечно прищуренные глаза на нее так, что аж чуть ли глазницы не выпали из глазниц:
-Вообще-то я сына хочу.
Мы пришли к нему домой. Рассказали его маме, на что она тоже начала нам давать народные советы. На что Вит отреагировал так :
- Ты что, дура??? Я что ,тоже неудавшийся аборт???
- Нет, мы тебя хотели.
- Мы тоже хотим этого ребенка и точка.
-Хорошо, только отцу пока не говорите, а то он будет в ярости.
Через 2 недели узнал и его отец. Он был радостный , вопреки ожиданиям матери. Вытащил бутылку и сказал, что надо бы отметить это событие.
Через 2 месяца мы поженились…
Первый раз я ходила на УЗИ в ту же клинику, где делала аборт. Мне показали комочек 8 недедель . Второй раз Я потащила своего мужа на УЗИ на сроке 19 недель, муж смотрел заворожено на кулечек, который прыгал и переворачивался у меня в животе и тут ему объявили и показали что будет…. МАЛЬЧИК!!! Он был безмерно рад и снова я увидела на его лице сияющую улыбку и слезу на левом глазу…
Сейчас моему животику уже 7 месяцев, я с ним разговариваю, пою ему песенки, мы гуляем по лесу. Муж бесконечно любит меня, а маленький весело толкает меня изнутри ножками.
Я себя часто судила за не родившегося ребенка и сейчас продолжаю корить. Но все таки мне кажется, что я тому ребенку не смогла бы дать все то, что я сейчас могу дать этому.
Антон бы меня забил или жила бы я одна, без него. Насколько я знаю, он умер от передоза или еще от чего, но сам тот факт, что он мертв. Его сестра мне звонила и обвиняла, что это я его подсадила, но я же боюсь наркотиков и всякого такого прочего. Не знаю - ненавидеть ли себя , бить ли себя бичом до конца своих дней. Просто не знаю…. А что вы на это скажете??? Имела ли я право на потенциальное счастье или нет???
Автор: <a href="http://www.liveinternet.ru/users/2411064/profile">http://www.liveinternet.ru/users/2411064/profile</a>
Tags: аборт
|
|
01:15 am
[ссылка] |
Право выбора. Три ужасных аборта
У человека всегда есть право выбора. Он может выбрать себе имя, если ему не понравилось данное родителями, может выбрать специальность и работу. Человек выбирает любовь, место жительства, религию и даже место захоронения. Единственное что он не выбирает – у какой женщины родиться. Или у какой не родиться. Здесь право выбора за женщиной. Она решает: стать матерью или не стать, подарить жизнь человеку или отобрать. Но есть ли у женщины право решать это?
Первого ребенка я родила спустя год после свадьбы. К этому времени я уже, к своему ужасу, поняла, что человек, с которым я живу и от которого мой сын, этот человек мне не дорог, не нужен и мною не любим. А что собственно делать?- подумала я и решила, что делать ничего не надо, а надо жить, как живем, как многие.
Когда я, вопреки чудодейственному противозачаточному средству, забеременела второй раз от своего же собственного, но еще более не нужного мне и еще более не любимого мной, мужа, я знала точно, что этого ребенка быть не должно. В тот момент в 20 лет мне в пустую юную голову не приходило, что я решаюсь на убийство человека.
Не важно: зачат он в любви или случайно, но он получил право на жизнь. И получил его через меня, но не от меня. Мне бы это понять тогда, но для меня было важно другое — чтобы ребенка не было от этого мужчины. Эта мысль заняла все пространство в моем мозгу, заперла все входы и выходы и не пускала никакие другие мысли. А, впрочем, другие мысли и не рвались ко мне в голову. К тому же слово МИНИ-аборт, почему-то успокаивало и давало ощущение, что из меня извлекут то, что еще человеком не является. Просто часть меня и ничего более. Не нужная часть меня. Так я думала тогда.
Ничего не сказав мужу, я пошла на аборт. Пошла как на работу: просто и буднично.
В женской консультации в ожидании процедуры меня больше волновало насколько это больно физически и смогу ли я это вытерпеть, чем то, какими последствиями это может обернуться и как мне после этого жить.
Прокуренная насквозь врачиха посмотрела на меня через двояковыпуклые линзы очков круглыми как у рыбы глазами и по-рыбьи холодно сказала: У вас может не быть детей после аборта, это нормальные осложнения.
Это сейчас для меня дико звучит то, что в нашем, перевернутом к верхтормашками, мире для женщины нормальным считается невозможность иметь детей в будущем. А тогда на это я слегка пожала плечами и сказала, не задумываясь:
- Так у меня уже есть ребенок. И я больше не хочу.
Я ни капли не соврала, я и вправду тогда не хотела больше детей вообще. Меня вполне устраивала моя устоявшаяся жизнь, моя довольно привлекательная фигура, моя стремительно продвигающаяся карьера. Мне не нужен был еще один ребенок ни сейчас, ни потом. Я не думала заглядывать в будущее. Я не умела этого делать. Да и не хотела гадать ,что может со мной быть лет через эдак …нацать. Если бы знать, какая боль появится через несколько лет и как невыносимо будет с этой болью жить… Если бы знать…Но..
Но в то время я так стремилась к успешности, что мой существующий ребенок был в какой-то мере помехой, что уж говорить о том, который может еще родиться, отняв у меня покой и стабильность. Так все удачно и вдруг все насмарку из за какого-то орущего комочка от нелюбимого человека? Ну, уж нет. И я выбрала — чтобы все осталось как есть.
И не было сомнений у меня тогда. Абсолютно никаких. Я не металась по комнате, я не рыдала, я не звонила маме или подруге, я не думала ночи на пролет. Не было переживаний. Все буднично и просто: обычная медицинская процедура. Не я первая, не я последняя. Словно я не на убийство иду, а зуб выдернуть.
Пришел тот день. В назначенное время я зашла в маленькую комнату, где женщины, пользуясь своим правом, не понятно, кем им данным, избавлялись от детей. Осмотрелась: кабинет как кабинет, но немного жутко, как на приеме у стоматолога, от обилия инструментов. Легла на видавшие виды потрепанное скрипучее кресло. Кресло холодное и скользкое: мерзко и противно.
Почему-то в этот самый момент, так некстати, я вспомнила рассказ моей мамы:
«Я уже очень плохо жила с твоим пьющим отцом, сыну было 11 лет и вдруг беременность. А я собиралась разводиться, уже и документы стала оформлять. Какой уж тут ребенок. Пошла на аборт. В назначенное время пришла, халат надела, натянула на ноги тапочки. Мне говорят: Ждите, вас позовут. Сижу, жду. Думаю: А вдруг там девочка?
Одна женщина пошла по очереди, вторая, третья… Мимо санитарки бадьи окровавленные проносят, да мешки с красными простынями. А я сижу и думаю: Зачем же я сюда пришла? Рожу себе девочку и будет она меня радовать.
Тут очередь подходит. Врач как на конвейере из-за двери : Следующая!
А я не иду. Топчусь на месте. Врач выходит, говорит: Чего топчемся? Проходим.
А я ему: Не пойду, передумала.
И в халате и в тапочках бегом домой через полгорода. Прибежала. Сердце из груди выпрыгивает. Села на стул, глажу себя по животу и приговариваю: Не бойся, малышка, мама тебя не обидит».
Я вспомнила там, на этом скрипучем, словно стонущем, кресле, что сама на свет белый могла не появиться, если бы мама моя не передумала… У нее хватило мудрости уйти, убежать. Хватило смелости родить ребенка от нелюбимого мужа. Она смогла дать мне шанс. Дать жизнь. Она смогла, а я – нет. Я не встала и не побежала через весь город, я не ушла, и все началось.
Было очень больно, казалось, что можно умереть от боли, помню сквозь свои стоны звук какой-то вакуумной машинки и влажные шлепки чего-то обо что-то. А рыба-врач приговаривала: Терпи, надо все до конца убрать, а то хуже будет.
Я понимала… И, вцепившись в замызганные подлокотники кресла старалась не орать. Кричать было, почему-то, стыдно, ведь я не рожаю, ведь я…. наоборот. Через вечность наступила тишина. Машинку выключили.
- Все — сказала врач – можешь спускаться.
Еле–еле доплелась до койки. Рядом еще две девчонки. Одна зареванная, совсем молодая, лет шестнадцати. Наверное, это ее мама стояла в коридоре, и все у двери прислушивалась. Вторая — явно из пьянчужек. На лице полное отсутствие эмоций, грызет яблоко.
Отлежалась я часа два, уткнувшись носом в обшарпанную стенку, почему-то не хотелось смотреть на них. Было противно увидеть в них себя.
Пришла домой, легла на диван и неожиданно, в один момент, поняла, что сделала непоправимый поступок. Не сердцем почувствовала, а разумом поняла, что назад пути нет. И вслед за ощущением опустошенности и осознанием непоправимости содеянного, пришла жалость. Мне стало жалко… себя. Не ребенка, а себя. И слезы из глаз полились сами собой. Муж спрашивает, чего реву-то. А я вру, что на работе неприятности, что устала… И ненавижу его за то, что мне так плохо, что я, не желая от него больше детей, столько сегодня перенесла. Ненавижу его, жалею себя и не вспоминаю о том, кто мог бы стать моим сыном или дочерью. На следующий день потопала на работу. И все стало как раньше.
Прошло два года… За это время я ни разу не вспомнила о том, что в моей жизни мог бы быть ребенок. Что было, то было, прошло — и забыла, - так что ли говорят? С мужем жила скорее по привычке, чем по необходимости.
У меня была своя, не зависящая от него, сексуальная жизнь. А у него — своя. Я давно встречалась с человеком, который никогда не стал бы моим мужем. Он был гораздо старше и нужен был мне только для карьеры. Он не был любимым. Я была очень осторожна и, когда месячные в положенный срок не пришли, очень удивилась. Тест выдал две совершенно не заветные полоски. И к моему ужасу срок был уже таким, что о мини-аборте и думать было нечего. Я позвонила предполагаемому папаше.
- У меня проблема, и решить ее можешь только ты.
Он сразу понял, что речь идет об аборте. Не спрашивая ни о чем, не задумываясь, дал денег. И я снова никому ничего не говоря, пошла разрешать проблему.
Меня определили на полный аборт, назначили день, я заплатила те самые деньги за то, чтобы убили моего ребенка. Только и в этот раз слово «убили» в мою голову не пришло. Слово «проблема» заменило мне слово «ребенок». Слово «избавиться» подменило собой слово «убить». За словесной шелухой спряталась истинная суть происходящего. Словно красивой одеждой закрыли грязное немытое тело.
Не было ощущения, что я совершаю немыслимый по своей чудовищности поступок. Хотя ощущение того, что во мне уже кто-то живой приходило. Я старательно отгоняла эти мысли прочь и, что есть силы, ругала врачей, за то, что не пустили меня на мини. А себя опять не ругала, себя я снова жалела. Переживала за то, как перенесу наркоз, как потом буду восстанавливать потрепанный организм. Ведь аборт – это операция. Короче, думала о себе, любимой.
Пришел назначенный день и час, последнее, что я помню до наркоза – будничный треп врача и медсестер, выполняющих манипуляции для них ничего УЖЕ не значащие, а для меня не значащие ничего ЕЩЕ.
От наркоза отходила тяжело, но с удовольствием отметила, что сам процесс прошел безболезненно. И еще подумала, что надо к своему здоровью относиться побережнее и больше сюда не попадать. Мое здоровье меня глупую беспокоило, мое тело. Мне бы тогда о Душе подумать… Но я не думала… Или не хотела думать. И угрызений совести я не испытывала, не чувствовала. Совсем. Никаких. Где была моя душа в это время? После, лежа в палате, я смотрела на женщину, которая рыдала не переставая. До сих пор не знаю: Душа ее плакала или тело.
Прошло еще два года. За это время я встретила свою единственную Любовь. Он был женат, растил двоих детей. Мы не могли быть вместе. И когда в женской консультации на приеме мне сказали, что я беременна — мир для меня рухнул. Мир осыпался как старая штукатурка со стены. Стало как-то пыльно и душно. Врач не то спрашивает, не то утверждает, глядя в карточку, где уже записаны два аборта: Будем прерывать…
А я не могу принять сама решения. Первый раз мне страшно решить, страшно ответить. Моя Любовь, мои обостренные чувства позволили мне в первый раз понять, что тот, кто живет внутри – он мой и он пока еще ЖИВ. Гляжу в карточку, в ней две красные пометки, они расплываются, слезы капают. Врач занесла ручку как секиру и ждет. Вот сейчас я скажу…. Скажу… А что? Выдавливаю из себя что-то невнятное. Потом беру себя в руки.
- Я подумаю.
- Думайте не долго, а то срок упустим. Полный аборт всегда тяжелее, чем мини.
- Сколько думать?
- Дня три…
Я пришла к Нему и, тупо уставившись на носки своих туфель, рассказала, что беременна. С мужем я к тому времени хоть и жила в одной квартире, спала в разных комнатах на разных койках, так что сомнений в том, кто папа – не было.
- Что мне делать?
Он хотел оставить и боялся. И я видела этот страх. И я хотела оставить, и тоже боялась. Как подумала о том, что папа моего ребенка будет жить с другими детьми и другой женщиной, а я одна (явно с мужем маячил развод) со своим сыном и маленьким ребенком… Как представила… Как почувствовала, что я возненавижу его детей, что возненавижу его, что возненавижу этого малыша… Стало так страшно.
За три дня я прикинула, как могла бы развиваться ситуация, если я оставляю ребенка. И все было так не радужно и не сладко, что я не захотела брать на себя все эти проблемы. Мне снова стало себя жалко. Я проплакала все эти три ночи, я места себе не находила, я металась по комнате как загнанный зверь, но на четвертое утро я пошла на свой третий аборт. В этот раз я была уверенна, что у меня там девочка. Не знаю — почему… просто мне казалось, что этого ребенка я чувствую.
В этот раз мне все было знакомо до тошноты. И было тошно от себя самой. В этот раз я ревела, лежа на той же самой кровати, что и в первый раз. Ревела и жевала почему-то безвкусную шоколадку, которую мой любимый положил мне в сумку, перед тем как проводить на аборт. Тогда он нервничал. Я тоже. У меня дрожали руки. В этот раз было ощущение, нет даже не ощущение, а убеждение в том, что я совершаю величайшую гадость, невероятную глупость. Я совершаю смертный грех. Я убиваю ребенка, посланного мне свыше. Я чувствовала себя последней сволочью и дрянью. Я судорожно искала оправдания в обстоятельствах, меня окружающих. Я пыталась оправдать себя, но не могла. И любимого не могла оправдать в том, что той другой – не любимой он запретил делать аборт, и она родила ему второго сына, а со мной — любимой он опустил глаза и промолчал.
И боль пропитала меня всю насквозь. И было горько от бессилия, от своего бессилия. От того, что не нашлось силы и смелости совершить поступок вопреки обстоятельствам и тем опущенным глазам. Было больно так, что хотелось умереть. Вот здесь на этой старой железной койке умереть, сейчас, сию же минуту истечь кровью так, чтобы не спасли, чтобы не успели. И я прошу этого неистово и рьяно, и, вдруг, на полу слове обрываю себя: Да что же я делаю? Чего же это я опять себя жалею? У меня же сын 5 лет, а кто его по жизни поведет, если я уйду? Троих погубила, так еще и этого хочу матери лишить?
Да мне тошно. Да мне больно. Так я эту боль заслужила. Я должна испытать, как неимоверно сильно может быть больно не физически. Как может быть смертельно плохо, когда Душа изрезана и высосана вакуумной машинкой и выброшена неизвестно куда руками в прозрачных силиконовых перчатках.
Я должна была почувствовать, как во мне не просто пусто, как бесконечно пусто, как нескончаемо пусто. Так, что казалось, не объять ту пустоту и нечем не измерить. И слов не найти, чтобы описать.
После я пошла к нему. Мы молча сидели, обнявшись, и оба плакали. Я молилась, как умела. Молилась так, как никогда раньше. Я просила Бога простить меня. Простить нас. Но мне было страшно, что Бог не будет слушать меня — трижды убийцу. Потом я ставила свечи в церкви, я снова молилась, я плакала, не стесняясь никого и боясь, что моим слезам Бог не поверит.
После третьего убийства для меня стало пыткой проходить мимо маленьких детей со своими мамочками. А раньше я и не замечала, сколько вокруг детей. Теперь же вид косолапеньких карапузов вызывал у меня приступы рыданий. Я, глядя на детей, мысленно говорила: Вот таким мог быть мой ребенок.
Я накручивала себя, занимаясь самоедством. Я перестала себя любить. Я стала себя ненавидеть и презирать.
Ко мне пришло прозрение, словно пыльные шторы сдернули с окон, и стало видно то, что раньше не замечала. Как же я раньше не понимала, что во мне была жизнь, мне не принадлежащая? И как я осмелилась эту жизнь прервать? Отнять ее как смогла? А я ведь шла на этот ужасный поступок три раза!!! Внутри меня — невыносимая, невероятная боль. И в какой то момент я поняла, что Бог накажет меня тем, что никогда не даст мне больше детей. И жить стало противно.
Я не заслуживаю больше иметь детей.
У меня их больше никогда не будет.
Я произнесла эти фразы и словно острый штырь воткнули в меня туда, где остался маленький кусочек Души и стали внутри проворачивать. Не было ни дня, чтобы я не плакала, не было ни дня, чтобы я не понимала, что всей моей жизни не хватит, чтобы отмыться от той крови на тряпках, чтобы вымолить прощение у Небес, чтобы самой себя простить.
И когда я поняла, что детей у меня не будет, во мне появилось неимоверной силы желание родить ребенка от своего любимого человека. Оно было таким навязчивым, что иногда мне даже казалось, что мое желание патологическое.
Через какое-то время мы стали жить с любимым вместе и могли бы растить общего ребенка, но… Но я –то знала, что не дадут мне ребеночка. Знала, потому что эта мысль о том, что Бог не даст мне больше детей, не была мной придумана, она появилась в моей голове сама по себе, словно кто ее туда вложил. Да такая ясная и четкая, что я даже не сомневалась – забеременеть я не смогу. Я не предохранялась, я хотела, но все было бесполезно. Все было напрасно. Раскаяние мое не имело границ. Со временем я смирилась с тем, что, трижды отказавшись, уже ничего не получу. И принимала жизнь такой, какая она есть.
И мне дали еще один шанс. Судьба дала мне право выбора. Сейчас объясню.
У моего любимого было, как помните, два сына. У жены были серьезные проблемы, я не буду вдаваться в подробности. Но младший сын очень хотел жить с нами. У меня был выбор: принять и полюбить или отказаться и забыть. Выбрать было потрясающе сложно. От меня и только от меня зависела жизнь двухлетнего мальчишки. Судьба дала мне чужого ребенка. Я не думала тогда, что это мой шанс на прощение. Я просто послушала свое сердце и выбрала своей душой. Я приняла любовь этого мальчика и со временем полюбила его. Мне не нужно было ничего взамен. И о себе я думать перестала. Появились более важные заботы. И желание родить своего ребенка ушла на дальний план.
С того выбора прошло восемь лет, то ли долгих, то ли незаметно пролетевших. За это время я ни разу не предохранялась – и так не забеременею.
Но Бог милостив. В один из дней я, решила проверить, чего это я какая-то не такая как всегда. Проверила и увидела на тесте две полоски. Побежала за другим – тоже две!!! Спустя десять лет после последнего аборта, Бог дал мне то, чего я так сильно просила и чего уже не ждала.
Я уверена, что получила этот дар только потому, что, не рожав, стала матерью сыну своего мужа. Теперь я понимаю, что тогда выбор тоже был между жизнью и смертью. Если бы я не взяла к себе моего пасынка – он бы умер духовно. Теперь я понимаю это.
С двумя заветными полосками ко мне пришло счастье в обнимку со страхом.
Как я боялась, что мои грехи не дадут родиться здоровым моему малышу. Пятая беременность, три аборта — это звучало как приговор. Но, слава Богу, беременность прошла без проблем, и мой малыш легко родился здоровым. С его рождением я еще острее стала понимать ужас своего прошлого. Каждой клеточкой своего тела, каждым нервом я чувствую стыд, боль и отчаяние оттого, что нельзя вернуть прошедший день.
На моей Душе три убийства. На моих руках три ребенка. Каждому из них я хочу дать втрое больше ласки и любви. Наверное, так до конца жизни я и буду заласкивать своих детей, потом их внуков, только чтоб хоть немного было легче, чтобы смогла себя сама простить.
Только прощать себя получается не очень. Потому что такое невозможно себе простить и понимание этого приходит после. Как и понимание того, что ничем и никогда нельзя оправдать детоубийство, как бы мы его не называли. Как понимание того, что у женщины есть право выбирать многое, но права давать вместо жизни своему ребенку смерть — у нее нет. У женщины нет права, возомнив себя Богом, решать какому ребенку жить, а какому – нет.
Я рассказала о себе, хотя мне было не просто решиться на это. И я не знаю: поможет это откровение кому-нибудь изменить свое решение или нет. Ведь в таких делах сколь убедительно я не рассказывала, важно то, смогли ли вы меня услышать.
Татьяна
http://my.mail.ru/community/deti.da/32ACDAF1E5FEA2C7.html
Tags: аборт
|
|
12:19 am
[ссылка] |
Кровавые халаты
«Кровавые халаты» прошли по центру Москвы
Русский Общенациональный Союз против абортов! Креативно и неформатно. Активисты движения повергли в шок прохожих и ввели в ступор сотрудников абортария, - на борьбу с детоубийством вышли... хирурги в окровавленных халатах! - Заходите на аборт, у нас недорого, - завлекали окружающих хирурги, - Летние скидки, антикризисное предложение... >>>
Tags: аборт
|
|
12:31 am
[ссылка] |
Крестники
- К р е с т н и ч е к твой нынче невесту привёз, ты уж приходи, Маврунь, будем петь, как положено, - очередной раз услышал я это странное, для некрещеной и неверующей бабушки, слово и снова вспомнил, вдруг, тонкую спицу, фигуру петушка на её рукоятке, горящие свечи, увиденные сквозь щель печной занавески, странные стихи нараспев...
...Долгие послевоенные годы в стране были запрещены аборты по желанию женщины, - требовались особые показания, да и с ними было не всё так просто.
И даже когда, наконец, аборты были разрешены, - сделать их в деревне было, практически, невозможно. Следовало ехать в "район" - то бишь, в районный центр, где был соответствующей квалификации персонал и техническая возможность для подобных процедур.
Но разрешить-то – разрешили, а позором и чем-то грязным эта процедура всё равно осталась и никакой врачебной тайны за собой не несла: даже если на "выскребание" приходила девица взрослая и сама решающая – всё равно до её деревни весть доносилась через пару-тройку дней, обрекая на косые взгляды и плевки вслед. "Скинуть" было позорнее, нежели "понести" без мужа.
Потому, многие решались на поиски старушек-у м е л и ц по такому делу.
... - Твёрдо ли решила, хорошая моя? – спрашивала дрожащую девицу бабушка.
- Д-да...
- Ну тогда сиди, слушай, смотри, сегодня буду готовить тебя, а завтра уж и дело сделаем...
Она ставила на стол большую деревянную, крашеную черным потрескавшимся лаком, шкатулку, доставала красную бархотку, сложенную вчетверо, расстилала её, затем укладывала сверху странного вида спицу, с крючковатым загнутым острием и рукоятью в форме петушка, поднявшего в испуге крылья...
Все это время она негромко приговаривала то ли стихи, то ли молитвы со странными рифмами, из которых слышалось:
- ...будем-будем мы искать,
как нам деточку убрать,
спи, малютка, спи малыш,
больше в мамке не поспишь...
Потом трясущаяся посетительница ложилась на топчан, установленный в центре комнаты, по обе руки от неё ставились на пол две обрезанные стеклянные колбы, на дно которых, капнув расплавленным воском, прикреплялись две свечки, принесенные самой девочкой.
Продолжая нараспев приговаривать, бабушка вдруг затихала, проводила недрогнувшей ладонью сквозь пламя обеих свечей и говорила:
- Мальчик...это хорошо, мальчики лёгонькие, выпрыгивают сами, а этот еще и с челочкой, заводной, п о п р ы г у н...
На обнаженный живот укладывалась спица , свисая за край своей петушковой рукоятью, спицу двумя сухонькими ладошками бабушка прокатывала от груди до самого низа живота и обратно несколько раз, продолжая разговаривать с кем-то, незримо присутствующим, бессмысленными, для меня, подглядывающего, словами:
- катись-катись веретено
мне расскажи что знать дано,
как птенчик малый будет жить
и как же нам его сгубить...
Вдруг, она толкала рукоять этой страшной "спицы" девочке и требовала:
- Возьми в руку крепко, сама прокати веретенку, что почуешь – кричи!
Испытуемая бралась за петушка и с воплем отдергивала руку:
- Горячая!
- Всё правильно, всё правильно, - шептала ей бабушка – знач, эта п р о ц е д у р а для тебя последняя, знач, больше не "понесешь", как вычистим тебя завтра, - петушок знак дал...
Потом был чай со зверобоем, мятой и душицей, - который посетительница пила, обжигаясь и боясь отказать, потом бабушка расчесывала ей волосы, повторяя уже другие стихи:
- власы и головушка
молчи моя соловушка
не кричи молодушке
о мальчонке-солнышке...
Расставаясь, сговаривались на завтра, на одиннадцать вечера, со своей простынёй и ватой-бинтами...
Назавтра никто не приходил.
К а к они находили бабушку, как именно её им рекомендовали – загадка...
Знаю только лишь, что в трёх крупных деревнях у неё были «товарки» - знакомые старушки, приходившиеся дальними родственницами, кумами иль вовсе – седьмой водой на киселе – про которых шла известная молва, - вот к ним и обращались "понесшие" молодицы, а те уже и направляли их к бабушке...
Проходили месяцы, иногда – годы...
В сенках я, вдруг, видел плачущих женщин, целующих испуганной бабушке руки, суровые отцы семейства совали конверты с пухлым содержимым, но денег бабушка не брала.
Тогда и появлялись наутро крынки с еще парным молоком у ступенек крыльца, шмат сала в туеске, кусмище масла, завернутый в несколько слоев пергамента и уложенный в самодельную липовую корзинку... Однажды на моих глазах из военного уазика выгрузили целый ящик венгерских яблок – невиданное лакомство среди сибирской зимы.
А уж если бабушке надо было нанять машину для перевозки дров в её хатку – то, несмотря на все уговоры взять деньги, машину пригонял очередной "крестничек" и брал только то, что положено "по совести" - на бутылку красненького.
В результате молоко она относила соседку пропойце и туберкулезнику, которого иногда распекала за золотые руки, прикладываемые только к "шапочке" беленькой поллитровки, яблоки доставались и родным внукам, и соседской цыганской семье...
- Неужели, НИ ОДНА так и не пришла на второй день? – однажды, незадолго до её инсульта, решился спросить я.
- Приходили...две... – в её, уже не видящем правом глазе появилась маленькая слезинка.
И ведь точно, я вспомнил: «Сыр тут кхарна, про лав?» - разговор бабушки с совсем юной, фигуристой на вид, но явно лет 14-ти, цыганочкой, которая пришла и на второй день... Какие уж причины толкнули её, которую с радостью бы принял бы любой табор, на такое – не знаю... Как не знаю и причин, которые были у другой, высокой и такой же чернобровой девочки, с резким властным голосом, с которой бабушка разговаривала на каком-то языке, похожем на немецкий, резком и рубленном. Окончания встреч с теми непреклонными посетительницами я не дождался и судеб их не знал.
- И ты их...? – не смог закончить я.
- Да ну-у, что ты, - петушок не дал пропасть, выручил, - уже сквозь слезы улыбнулась бабушка... Помнишь, рыбку фаршированную?
И точно – однажды у порога обнаружилось большое красивое блюдо, в котором лежала завернутая в фольгу огромная щука, внутри которой было что-то напихано – с неописуемым вкусом, - такого блюда не делали ни мама, ни сама бабушка.
А цыганочка... - про неё стало тоже понятно, когда я вспомнил про любимые бабушкины бусы, каждый шарик которых был скреплен из четырех частей и был сделан из какой-то странной, почти невесомой, древесины.
...Когда я стоял на кладбищенской тропинке, не решаясь подойти, успокоить плачущего отца, сидевшего у могилки, я заметил несколько человек, преимущественно женщин, терпеливо дожидающихся в сторонке ухода последних посетителей с места последнего приюта бабушки. Среди ждущих были и дети разных лет, и молодые парни...
Наконец, отец встал, поправил венки, бросил последний взгляд на свежую землю и медленно пошел к выходу, не утирая слезы.
Стоящие поодаль немного выждали, а потом стали поочередно подходить к могилке, что-то шептать и раскладывать поверх всех венков цветы. Никого из них я не видел на поминках...
Сложив цветы, взрослые встали вокруг сотворенного, а в это время маленькая девчушка положила на ленточку верхнего венка, мне показалось, какую-то игрушку, похожую на карамельного петушка, завернутого в целлофан...
...Прошел почти год, я приехал в "родительский день" на кладбище, никому не говоря о своем появлении, – и еще с тропинки увидел то, что потом оказалось лесом из карамельных петушков, стоящих в изголовье бабушкиной могилки. Уже темнело, но люди с петушками всё подходили и подходили...
автор serafimm
http://serafimm.livejournal.com/
Tags: аборт
|
12:26 am
[ссылка] | А Ироду спасения не чаять:
За злодеянье милостей не ждут.
Младенцы, умерщвленные мечами,
Доныне у Престола вопиют.
Их много тысяч! Страшное счисленье!
История свершенное хранит.
Которое по счету поколенье
Царя жестокосердного клеймит?
О нем ли речь! Что нового на свете!
Поистине, Терпенье без границ.
О, матери! Прости меня, Содетель,
Что называю так детоубийц!
И все-таки! О, матери! Доколе!
Я заклинаю! Ради всех святых!
Не убивайте жмущихся от боли
Незрячих, безголосых, но живых!
Не умножайте горя над страною!
Не слушайте губительных речей!
Но лекари недаром белизною
Задернули обличье палачей!
О, Родина! Ты словно в исступленьи
Себя решила извести совсем.
Какого мы хотим благословенья?
На каждый день - кровавый Вифлеем!
Кровавит мир! Кровь все-таки водица!
По всей земле великий недород!
О, Пресвятая Дево! Как молиться?
Стал иродом-народом мой народ!
Но жив Господь! Любое преступленье
Несет с собою высший приговор:
Родившиеся станут отомщеньем
За убиенных братьев и сестер!
иером. Роман
Этот стих я взял на одном антиабортном блоге.
А теперь давайте подсчитаем - с 1955 по 1985, за 30 лет ежегодных 5 000 000 (пяти миллионов) убийств невинных детей было убито 150 000 000 (сто пятьдесят миллионов) русских, в основном, детей. А теперь сравним эту цифру с количество населения в РФ - 147 000 000 человек. Таким образом, в СССР убивали каждого ВТОРОГО человека еще во чреве! Теперь к этим цифрам прибавим детей тех, кого убили - учитывая рождаемость, получается еще 100 000 000 (сто миллионов) Итого - 250 000 000 (двести пятьдесят миллионов) человек, которые сейчас бы работали вместо приезжих таджиков. Мы бы жили в другой стране.
Но это еще не все, это МАЛО, 1985-2005, за 20 лет ежегодно убивалось по 2 миллиона человек, итого - сорок миллионов.
Одним словом, как минимум 300 000 000 человек вопиют у Престола.
Но эти триста миллионов - лукавая цифра, потому что основана на цифрах медицинской статистики. Ее как минимум надо умножить на два (как минимум, повторюсь, и об этом говорят и медики, и работники статистики) - тут и неучтенные аборты в медучреждениях, и огромное количество подпольных (а их было именно ОГРОМНОЕ количество, несмотря на то, что они были разрешены).
Представьте себе веселую картинку - на поле от горизонта до горизонта стоят кровавые, убитые своими "родителями" дети - кто без рук, кто без ног, кто почернел от кислоты, сваренный заживо... Я не знаю, сколько квадратных километров надо, что бы поставить рядом 600 000 000 человек (для сравнения - в РФ сейчас живет 145 миллионов), но думаю - много.
Я надеюсь, те, кто не покаялся, или те, кто за аборты, попадут к этим детям на том свете.
Интересно, у них будут их любимые оправдания про "чувства", "естество", желание закончить институт и пр.?
Tags: аборт
|
|
12:26 am
[ссылка] |
Царь Ирод жаждет крови русских детей
Уничтожением детей в России займётся государство
Приоритетный национальный проект «Здоровье»
С 2005—2006 гг. в России ввели новую форму общегосударственных социальных мероприятий — приоритетные национальные проекты, которые имеют свою идеологию и по замыслу, ни много ни мало, должны перерасти в национальную идею. Одним из таких проектов является приоритетный национальный проект «Здоровье».
Задачи, поставленные в этом проекте, а также в Концепции демографической политики России на период до 2025 года, воспринимаются обнадеживающе, среди них:
«сокращение уровня… младенческой смертности,.. создание условий и формирование мотивации для ведения здорового образа жизни,.. улучшение качества жизни... инвалидов» .
Вместе с тем, в документах общего характера не упоминается, каким образом должны решаться указанные задачи, и основано ли их выполнение на безоговорочном уважении к любой человеческой жизни? Учитывая ключевое значение этого вопроса, попытаемся в нем разобраться.
В руководстве для акушеров и гинекологов, изданном под грифом «Национальный проект „Здоровье“», помимо медицинской помощи, подробно разбираются методы проведения аборта и варианты контрацепции, к которым отнесена также стерилизация .
В рамках проекта «Здоровье» по родовым сертификатам предусмотрено материальное поощрение медицинских работников женских консультаций. Существует список критериев, по которым это поощрение может быть снижено, однако число абортов в этот список не включили .
Не входит число абортов также в отчетные показатели национальных проектов «Здоровье» и «Демография».
Но зато и аборты, и контрацепция, и стерилизация указаны среди основных задач перинатальных центров, развертываемых по нашей стране в соответствии с национальным проектом «Здоровье».
Особое внимание следует уделить абортам, предусмотренным для женщин, которые собираются стать матерями. Целенаправленное увеличение числа таких абортов, как будет показано ниже, позволяет улучшить один из стратегических показателей благополучия нации.
Эта область деятельности считается профилактической медициной и входит под названием пренатальная диагностика в число «перинатальных технологий, уменьшающих», как декларируется в программных документах, «риск неблагоприятного исхода беременности и родов» или, по другой формулировке — в число «высокотехнологичных методов диагностики и профилактики наследственных заболеваний и врожденных пороков развития у детей» .Отделения пренатальной (дородовой) диагностики в перинатальных центрах считаются обязательными по штатному расписанию.
Пренатальная диагностика: плод как пациент
Пренатальная диагностика состоит из двух направлений, которые на практике применяются в составе единого алгоритма обследования беременной женщины, но имеют диаметрально противоположные цели.
Одно из них заключается в выявлении у нерожденного младенца тех заболеваний, которые поддаются лечению, и служит для проведения в дальнейшем самого лечения. Но в подавляющем большинстве случаев под пренатальной диагностикой понимают другое направление.
Основу этого направления, разработанного медицинскими генетиками, по их собственному определению, «составляют ранняя диагностика и предупреждение рождения детей с тяжелыми некорригируемыми врожденными и наследственными заболеваниями» . Для этого производится «искусственный внутриутробный отбор (элиминация) генетически дефектных плодов» .
В данной статье речь пойдет именно о втором направлении пренатальной диагностики.
Мероприятия по пренатальной диагностике, согласно приказу МЗ РФ № 457 от 28.12.2000 , должны быть массовыми и осуществляться следующим образом.
Сначала всех беременных женщин подвергают ультразвуковому исследованию и анализу крови на биохимические маркеры; этот этап называется скринингом. На основании его результатов часть женщин выделяют в группу риска по наличию у младенца врожденной и наследственной патологии (в первую очередь — синдрома Дауна). У женщин из группы риска путем инвазивных процедур (прокол стенки матки, плаценты, оболочек плода или пуповины) получают пробы, в которых анализируют генетический аппарат её ребенка.
Пренатальная диагностика: уничтожение пациента
Вовлекая беременных в обязательный скрининг, у них обычно не спрашивают согласия и не сообщают о его цели. Однако процесс выискивания неизлечимых болезней у младенца очень вреден для его развития, так как разрывает нерушимую его связь с матерью и формирует состояние психологического стресса.
Назначаемые после скрининга женщинам из группы риска и всем женщинам старше 35 лет инвазивные процедуры являются оперативным вмешательством и сами по себе могут привести к возникновению пороков развития у младенца или даже к его гибели.
Указывают, что риск выкидыша составляет 0,5–2%, но реально он может достигать даже 10% . В широкомасштабном исследовании с участием 9 европейских стран подтверждена четкая связь генетического амниоцентеза (анализ околоплодных вод — одна из инвазивных процедур) с преждевременными родами , после которых, как известно, у новорожденного резко повышается вероятность мозговых нарушений, в том числе ДЦП.
Другими словами, если врач на скрининге лишь заподозрил что-то, например, какое-то не то лицо у младенца («мельчайшие лицевые дизморфии» ) или профиль («изменение лицевого профиля» ) — женщину направляют на опасную хирургическую процедуру (инвазивную диагностику), в результате которой младенец может погибнуть или стать тяжелым инвалидом.
В тех случаях, когда инвазивные процедуры или УЗИ подтверждают опасения о наличии у нерожденного младенца хромосомной аномалии или тяжелого недостатка развития, женщине предлагают произвести аборт, то есть навязывают совершенно противоестественный, страшный выбор: согласиться на убийство своего ребенка или нет.
Важно подчеркнуть, что такой аборт (по так называемым «медицинским показаниям») разрешают проводить на любом сроке беременности , обычно — во втором триместре, когда младенец уже достаточно хорошо развит и может быть жизнеспособен даже вне материнской утробы.
Формально, право принимать решение об аборте принадлежит самой женщине. Однако целый ряд фактов (см. ниже) говорит о том, что в реальности отказ беременной женщины от данного варианта аборта не предусмотрен.
В бланке информированного добровольного согласия на проведение инвазивной пренатальной диагностики ни слова не говорится, что её целью является не лечение, а аборт, причем аборт поздний, т.е. самый опасный.
Бесплодие, невынашивание последующих беременностей, рак молочной железы, нарушения психики, попытки самоубийства и даже гибель — это вполне реальные перспективы для женщин, соглашающихся на аборт по результатам пренатальной диагностики.
Однако нормативов, предписывающих предупреждать женщин об этом, не существует. Не сообщают матерям и о том, в каких страшных мучениях будет погибать их беззащитный младенец, когда ему внутриутробно будут медленно раздавливать головку специальными щипцами (абортцангом), наблюдая, как начинает вытекать мозговая ткань (метод дилатации и эвакуации). Или, если его извлекут живым после аборта, имитирующего роды , — как оставят умирать, не оказывая помощи (права новорожденного и действия медицинского персонала в такой ситуации приказами никак не регламентированы, а в отделении, где прерывают беременность, скорее всего, может не оказаться средств для реанимации).
Большинство женщин, страдающих от последствий прошлых абортов, свидетельствуют о том, что им бы хотелось, чтобы их оповестили обо всех фактах прежде, чем они пошли на аборт .
Однако в существующей практике вместо формирования у матерей положительных установок на донашивание беременности женщин намеренно консультируют так, чтобы уменьшить их тревожность в отношении аборта. Такие установки даже зафиксированы в «Руководстве для практических врачей и организаторов здравоохранения» .
«Рентабельность» абортов
Расчеты финансовых выгод от убийства больных младенцев публикуются в монографиях и даже в учебных и методических пособиях «для повышения квалификации» врачей и «воспитания» студентов-медиков:«Считается, что пренатальная диагностика относится к числу высокорентабельных направлений профилактической медицины, где отдача на каждый затраченный рубль составляет не менее 9–10 рублей.
Члены президиума РАМН на очередном заседании с интересом выслушивают кредо сторонников абортов в докладе директора НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта РАМН (Санкт-Петербург) академика РАМН Э. Айламазяна:«…современную пренатальную диагностику наследственной и врожденной патологии и элиминацию больного зародыша и плода считаю актом гуманным и потому обязательным... в нашем институте было… предотвращено рождение 356 плодов...
Евгеника, включенная в государственные программы
Служба пренатальной диагностики первоначально получала финансирование в рамках федеральной целевой программы «Дети-инвалиды» , направленной на «улучшение положения детей России» и «создание условий для их полноценной жизни».
Чтобы проконтролировать, насколько в результате пренатальной диагностики «улучшилось положение детей», и в какой степени для них «созданы условия», был выбран совершенно неожиданный показатель — «уменьшение на 20–25 процентов случаев рождения детей с врожденными и наследственными заболеваниями, пороками развития, ведущими к инвалидности», т.е. число абортов .
О первых итогах этой программы отчитался в 1999 году на III Пироговском съезде врачей министр здравоохранения Ю. Л. Шевченко .Адресуя свой доклад тем, у кого, по словам Н. И. Пирогова, «не остыло ещё сердце для высокого и святого», министр сначала напомнил, что «нет ничего более дорогого, чем жизнь». Однако доложенные им результаты показывают, что в отношении детей-инвалидов такие принципы не применяются:«За счет использования цитогенетических и пренатальных исследований предупреждено рождение 14 200 детей с генетическими и врожденными заболеваниями» .
Характерно, что итог первого этапа государственно поддерживаемых мероприятий по пренатальной диагностике практически совпал по содержанию и масштабам со злодеянием царя Ирода (14 тысяч убитых в Вифлееме младенцев).Ссылаясь на такие «успехи», медицинские генетики теперь требуют у правительства утверждения собственной федеральной целевой медико-социальной программы для расширения фронта своей деятельности, «с одновременным увеличением зарплаты сотрудников федеральных лабораторий и центров, занятых пренатальной диагностикой» .
Идея «рентабельности» внутриутробного уничтожения детей-инвалидов произвела такое впечатление на организаторов здравоохранения, что они придали мероприятиям по пренатальной диагностике статус государственного приоритета и неизменно включают их в президентскую программу «Дети России».Согласно «логике» этой государственной программы, чем больше детей будет абортировано, тем лучше окажутся условия существования и забота о здоровье родившихся детей. Это называют «комплексным подходом».
Аборты как способ «уменьшения» младенческой смертности
Одним из главных показателей, характеризующих благополучие и международный статус нации, является младенческая смертность. Поэтому данный показатель включен во все государственные программы — национальные проекты «Здоровье» и «Демография», президентскую программу «Дети России», и др., а его снижение контролируется на высшем государственном уровне .В соответствии с этим подходом, младенцев, которые могли бы умереть естественной смертью от своей аномалии (и «испортить» статистику), уничтожают путем абортов. Такие аборты не фигурируют в качестве показателя неблагополучия ни в каких отчетах и поэтому служат некоей «черной дырой», очень удобной для бюрократических подтасовок.
Следует отметить, что при наличии у развивающихся младенцев летальных аномалий они в большинстве случаев не доживают до рождения, а погибают в результате самопроизвольных выкидышей на разных сроках внутриутробного развития.Почему врачи не применяют «выжидательную тактику», а подвергают беззащитного младенца жестокому, мучительному убийству путем аборта, а женщине калечат репродуктивную систему? Можно полагать, что причин здесь несколько. Это, во-первых, названные выше отчетные показатели смертности, которые начальство требует улучшать, во-вторых, стереотипы в сознании врачей и, наконец, в-третьих, фактор их материальной заинтересованности, добавленный национальным проектом «Здоровье» .
Рассмотрим следующую ситуацию. Врач не выявил (случайно или намеренно) врожденные аномалии развития у младенца беременной женщины (или выявил, а женщина отказалась от аборта), а затем младенец умер естественной смертью в результате выкидыша (антенатальная гибель) или после 7-го дня жизни в роддоме. В соответствии с родовым сертификатом, в первом случае доплата будет снижена гинекологу женской консультации (сразу по двум критериям: невыявление аномалии и антенатальная гибель), а во втором — и гинекологу (невыявление аномалии), и акушеру роддома.
Если же беременную направят на аборт (поздний, то есть самый варварский!) — доплата по данному случаю уменьшена никому не будет .
Повышению числа поздних абортов способствуют также криминальный бизнес — поставка так называемого эмбрионального материала для фармацевтической и косметической промышленности, и использование абортированных младенцев для науки.
Ослабление мотивации лечить больных детей
Как зарубежные , так и наши отечественные специалисты подчеркивают, что развитие пренатальной диагностики как технологии приводит к ослаблению мотивации лечения нерожденных младенцев.
Так, согласно оценке в монографии «Новорожденные высокого риска» , «…около 40–50% врожденных пороков плода поддаются успешной коррекции в случае своевременного её проведения. Вместе с тем,…в настоящее время довольно часто по совету районного акушера-гинеколога производится неоправданное прерывание беременности при наличии порока развития у плода».
В «дивном новом мире» исследователей вполне обоснованно надо опасаться, что не будет допускаться существование любого человека, чем-либо отличающегося от других.
Не пора ли бить в набат?
Для продвижения в обществе деятельности, которая не продуцирует ничего, кроме страха у беременных женщин и последующих абортов, медицинским генетикам вполне естественно приходится много трудиться. Усилия их направлены на искусственное формирование среди населения потребности в пренатальной диагностике, которая на самом деле отсутствует.
Согласно сообщению В. Л. Ижевской, «проведение генетического скрининга заболеваний, которые в настоящее время не поддаются лечению, во многих странах запрещено законодательно».По сути, проводится манипуляция сознанием будущих родителей, имеющая целью привести их оценки и поведение к заранее намеченному результату.
Эта пропагандистская кампания уже идет. Женщин всячески запугивают перспективой оказаться матерью больного ребенка . В обществе усиленно распространяется устрашающая и неадекватная информация об инвалидах и родителях детей-инвалидов, которую сами они называют страхами, мифами и ложными стереотипами, не имеющими ничего общего с их реальной жизнью .
Беременным женщинам навязан выбор с запланированным результатом
Практически все влияния на беременную женщину в ходе пренатальной диагностики направлены на то, чтобы склонить её к аборту.
К «нужному» решению подталкивает само по себе проведение данной диагностики как целенаправленного действия, а также специфическая терминология: слово «риск» (а не «шанс»)].
Кроме этого, специалисты по пренатальной диагностике в своих методических рекомендациях и монографиях рекомендуют оказывать и прямое психологическое давление на женщин в консультациях .
Согласно специально проведенному опросу медицинских генетиков , значительная их часть (от 24% до 87% — в зависимости от подозреваемой патологии у плода) предпочитает давать беременной женщине «негативный» совет (то есть совет сделать аборт) в директивном стиле.
Служба пренатальной диагностики в России, по замыслу её организаторов, возглавляемых Э. К. Айламазяном и В. С. Барановым, носит социальный и даже управленческий.Максимальный охват беременных скринингом с последующими абортами нужны и для упоминавшегося выше «снижения» младенческой смертности — чтобы по этому показателю «не ударить в грязь лицом» на международной арене. Форсируют эти мероприятия с помощью родовых сертификатов , государственных программ и приказов (с пометкой «обеспечить неукоснительное исполнение» ).А теперь представим себе расстановку сил: с одной стороны — растерянная беременная женщина (одна или с мужем), с другой — члены «авторитетного» консилиума с абортивным мышлением, которых к тому же материальное поощрение, показатели и приказы делают крайне заинтересованными в прерывании её «неправильной» беременности. Если женщина не «стоит как скала», приговор её младенцу вполне очевиден.
Можно полагать, что ощущения у «репродуктивно неблагонадежной» беременной (не собирающейся избавляться от младенца с отклонениями) перед тройкой консилиума сродни тому, что испытывали «политически неблагонадежные» перед тройкой чекистов.
Война против беззащитных
Среди сообщений о недавних событиях в Южной Осетии особенно всех поразили свидетельства, как вооруженные до зубов агрессоры закидывали гранатами спрятавшихся в подвале беззащитных женщин и детей. Казалось, что большего зла просто не может быть! Но такие зверства и воспринимались всем миром как зверства, а не как норма, и это дало возможность подавить геноцид.Между тем, организованное уничтожение находящихся в материнской утробе беззащитных младенцев на основании «неправильных» генов, пороков и просто своих особенностей, то есть аналогичный геноцид, производится у нас в России систематически, как приоритетное мероприятие общегосударственного значения.
В России в ситуации демографической катастрофы форсируется «профилактика рождения» детей. Под разными названиями в качестве приоритета она включена в государственную и все региональные программы, и регионы соревнуются между собой в количестве прерванных беременностей .
Каков итог войны под названием «пренатальная диагностика»?
В этом геноциде погибают как младенцы с отклонениями, так и здоровые младенцы (в качестве осложнений и ошибки метода), а матери калечатся самыми зверскими, поздними, абортами, после которых многие из них уже никогда не родят.Молодых врачей, которых учат производить такие аборты, фактически учат совершать убийство с особой жестокостью. Аборт возводится из ранга частных поступков отдельных женщин, до сих пор открыто не поощряемых государством, в ранг государственно-важной социальной политики.Существуют, по-видимому, духовные причины неосуществимости целей пренатальной диагностики. Эта деятельность способствует нарастанию в обществе жестокости и цинизма, и поэтому больные дети будут вновь и вновь посылаться нам, чтобы мы стали более добрыми, чуткими и жертвенными...По прогнозам западных ученых, следующим шагом после принятия обществом евгенических абортов будет законодательное оправдание эвтаназии успевших появиться на свет больных детей. Уже сейчас практика таких абортов отражается на отношении к новорожденным с патологией. Известно много случаев, когда врачи «принуждали умирать» новорожденных с аномалиями (или только с предрасположенностью к ним), которые не погибли сами. Принуждение беременных к диагностике неизлечимых болезней у их младенцев и практика абортов, а также неоправданные случаи кесарева сечения, наряду с грубым, циничным обращением, отталкивает некоторых женщин от консультаций и роддомов, и они уходят в частные школы подготовки к родам, что обычно завершается родами на дому, и зачастую — в воде. Это движение представляет собой значительную опасность как в медицинском, так и в духовном планах. В первом случае — из-за повышенной инвалидизации и смертности новорожденных и матерей в связи с невозможностью неотложных мер в экстренных случаях. Во втором случае — из-за приобщения семей к шаманству и оккультизму под видом безобидных психотренингов в таких школах . По этому пути они уже зашли весьма далеко. Яркий пример — цинизм, с которым они любят упоминать святого царевича Алексея Романова, болевшего наследственной гемофилией. Появление его на свет, в честь чего семья царственных страстотерпцев пожертвовала повивальному институту (ныне — «колыбель» пренатальной диагностики — НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта) большую сумму, генетики расценивают как событие, послужившее созданию службы уничтожения нерожденных детей с таким же, как у царевича (гемофилией), и другими заболеваниями. При этом они кощунственно намекают, что нашим современникам повезло гораздо больше, и путем их методики рождение таких детей, как царевич, теперь могут предотвращать!
Так что пренатальная диагностика — это и обоснование применимости скотоводческой селекции к тайне прихода в мир нового человека, и фашистская идеология, которая вызывает зловещие изменения в общественном сознании, медицине вменяет обязанность проводить геноцид и подрывает духовную опору нашей государственности.
Ещё не поздно: всем миром положение исправимо!
Глубокий анализ приоритетных национальных проектов (с акцентом на нацпроекте «Здоровье») проведен архиепископом Екатеринбургским и Верхотурским Викентием . Им отмечено, в частности, что сегодняшние проблемы России не могут быть решены одним повышением финансирования и организационными мероприятиями, потому что они имеют духовно-нравственную основу. Владыка привел слова Святейшего Патриарха Алексия II:
«Россия не возродится, если духовно-нравственные ценности не будут поставлены во главу угла...»
В сфере деторождения владыка предложил оценивать работу акушерско-гинекологических служб по увеличению соотношения числа родившихся к числу абортированных детей, а также незамедлительно провести ревизию и дальнейшую реорганизацию деятельности всех центров планирования семьи с запретом проведения там абортов, пропаганды контрацепции и стерилизации и переориентацией пренатальной диагностики с аборта на лечение патологий беременности.
«Главным критерием эффективности деятельности таких центров должно быть число новорожденных детей, которым оказана врачебная помощь ещё в пренатальном периоде развития». За исполнением данного требования владыка предложил установить государственно-общественный контроль.
Приведенные меры хотелось бы дополнить ещё следующими:
1. Рассекретить данные по России об абортах и заменить демагогическую терминологию — «профилактика детской инвалидности», «предупреждение рождения детей с врожденными пороками», «создание условий для рождения здоровых детей», «меры, направленные на рождение только здорового ребенка» и пр., — на слово «аборт».
2. Отменить предусмотренное родовыми сертификатами снижение материального поощрения врачам женских консультаций и роддомов за невыявление ими неизлечимых врожденных и наследственных аномалий у нерожденных младенцев, за антенатальную гибель младенцев с аномалиями и за гибель новорожденных с аномалиями с 7-го по 27-й день жизни.
3. Произвести пересмотр существующих показателей деятельности акушеров-гинекологов и ввести такую систему показателей, чтобы врачам было невыгодно делать аборты.
4. Убрать из перечня медицинских показаний для аборта врожденные и наследственные аномалии младенца (плода).
5. Ревизии следует также подвергнуть нацпроекты «Здоровье» и «Демография, президентскую программу «Дети России» и деятельность перинатальных центров, чтобы устранить из нацпроектов и программ нормативные положения, касающиеся абортов, а из деятельности перинатальных центров — и саму практику таких абортов.
6. Отказаться от практики «снижения» показателей младенческой смертности за счет абортов (по так называемым «медицинским показаниям») и выйти с соответствующим предложением на международный уровень. Соревнование за показатели не может быть важнее человеческих жизней.
7. Пренатальную диагностику переориентировать полностью на обнаружение тех заболеваний у младенцев, которые поддаются лечению. Направленную на аборты пренатальную диагностику снять с государственного финансирования и обязательного медицинского страхования и перевести её в сектор частных услуг. Освободившееся финансирование переадресовать на пособия родителям детей с аномалиями, которых станет больше после отмены программ их пренатального уничтожения, и другие формы помощи инвалидам.
8. Принять меры, чтобы в средствах массовой информации не проводилась кампания по дискредитации образа инвалидов, чтобы были изъяты из обращения и не издавались учебные пособия и монографии для медработников с расчетами рентабельности дородового уничтожения инвалидов. Привлекать к судебной ответственности лиц, употребляющих в адрес инвалидов выражения, которые унижают их человеческое достоинство, например: «бесперспективные с социальной и медицинской точек зрения», «генетический груз», «социальный груз» и т.д.
Возрождение в общественном сознании безусловной ценности жизни каждого человека, независимо от состояния его здоровья, принятие с любовью каждого младенца, приходящего в мир, и формирование милосердного, христианского отношения к инвалидам — вот те меры, которые будут способствовать духовному укреплению нашего народа, а через это — и созидательному решению социальных и экономических проблем.
Государственные же программы уничтожения нерожденных больных детей — это война, в которой мы наносим поражение самим себе, и которой мы можем перечеркнуть все здравые меры государства в других областях.Преодолеть демографический кризис помогут такие простые и ясные действия, как пропаганда целомудрия, укрепление семьи, восстановление в обществе традиционных нравственных идеалов с одновременным развенчиванием гедонизма, борьба на государственном уровне с абортами, алкоголизмом, курением, наркотиками и т.д. Именно такие программы, утверждающие духовно-нравственные ориентиры, могут ослабить влияние наиболее значимых вредных факторов на здоровье нынешнего и будущего поколений, снизить частоту рождения больных детей (без их уничтожения) и обеспечить стабильный прирост населения.
Через средства массовой информации следует формировать положительные образы материнства, многодетности и служения ближнему, включая уход за инвалидами, а также рассказывать о жизни инвалидов, о том, что у них — особый, драгоценный путь в этом мире, своя, насыщенная жизнь. Надо показать, что проблема защиты слабых, больных, беспомощных — это проблема самого смысла, самой цели жизни человека в мире.
Демография.ру
Соколова Нина Александровна,
кандидат биологических наук, старший научный сотрудник ВИНИТИ РАН, ответственный редактор научных журналов: «Физиология человека и животных» и «Клиническая эндокринология»
Массино Юлия Сергеевна,
кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН
Tags: аборт
|
|
01:19 am
[ссылка] |
Ужасы АБОРТА: Цитаты «врачей»
Цитаты врачей
1) Врач B.McMillan о том, почему она прекратила делать аборты: «Дошло до того,что я не могла больше видеть маленькие тельца».
2) Медсестра абортария: «Здесь мы делаем операции. Здесь все, что мы делаем. Бывают тяжелые, мрачные моменты, когда я думаю, что не могу больше вынести вид еще одного таза с кровавыми останками, или прошептать еще одну фразу утешения. Так я выхожу из операционной после всех и ищу новую карту. Я готовлю себя к новому тазу, новой быстрой и раздражающей потере».
3) Другой работник той же клиники: «Мы все хотели бы, чтобы плод был бесформенным, но это не так. И это больно. В этом много душевной боли».
4) «Руки, ноги, грудные клетки появляются в щипцах. Это не является знаком для кого-либо». Врач В. Томпсон.
5) Каждая женщина имеет одни и те же два вопроса. Первый: «Это ребенок?» «Нет», уверяет ее врач, «это продукт развития зародыша (или сгусток крови, или кусок ткани)». Несмотря на то, что эти врачи видят этих детей ежедневно, менее дюйма длиной, с руками, ногами и глазами, закрытыми, как у новорожденных щенков, они лгут женщинам. Сколько женщин решилось бы на аборт, если бы им сказали правду?» - Кэролл Эверетт, бывшая владелица двух клиник по производству абортов и директор четырех.
6) «Они (плоды) были рядом с мусорными баками в картонных коробках, как цыплята. Я заглянула в коробку перед собой. Там был маленький голый человечек, плавающий в кровавой жиже».- Работница клиники Susan Lindstrom, M.S.W.
7) «Вам надо стать немного шизофреником. В одной комнате вы ободряете пациентку, что небольшое нарушение в сердце плода не страшно — у нее будет замечательный здоровый ребенок. В другой комнате вы уверяете другую женщину, которой только что сделали аборт, что это хорошо, что сердце было уже нездорово… Ей не о чем беспокоиться. У нее не будет живого ребенка… Кто-то должен делать это. К несчастью, мы исполнители в этом случае». — Врач John Szenes.
8) «В первый раз я почувствовал себя убийцей, но делал это снова и снова, а теперь, 20 лет спустя, я вижу, что случилось со мной как с врачом и человеком. Да, я стал жестоким. Правда, деньги были важны. О, было просто однажды сделать шаг — увидеть в этих женщинах животных и в этих младенцах — кусочки ткани…» - врач (без подписи).
9) Из свидетельства многих женщин, утверждавших, что им не сообщали о том, каким образом будет сделан аборт или о том, какую мучительную боль им придется испытать. Одна молодая женщина по имени Рианел задала вопрос: «Почему кто-нибудь, кто знал о развитии утробною плода больше, чем я, не потратил времени и усилий на то, чтобы рассказать мне об этом до того, как я уже приняла это бесповоротное решение?»
10) Относительно методов, к которым прибегает медперсонал для уничтожения жизни миллионов детей, царит широко распространенное неведение. Например, в сентябре 1993 г. Брэнда Прэт Шейфер, медсестра с тринадцатилетним опытом работы, была направлена ее учреждением в клинику, где делали аборты. Ввиду того, что сестра Шейфер считала себя ярой сторонницей абортов, она и не думала, что это назначение послужит причиной возникновения проблем.
Но она ошибалась. В своем заявлении она говорила: «Я стояла рядом с доктором и наблюдала за тем, как он делал аборт, частично напоминавший роды, у женщины на шестом месяце беременности. Пульс ребенка отчетливо просматривался на экране ультразвукового аппарата. Доктор извлек все тело и руки младенца, кроме его маленькой головки. Его тельце двигалось, пальчики сжимались. Он бил своими ножками.
Доктор взял ножницы и воткнул их ему в затылок. Ребенок судорожно дернул ручками и замер в напряжении, как обычно случается с детьми при испуге, когда им кажется, что они вот-вот упадут. Затем доктор вынул ножницы, вставил в образовавшееся отверстие трубку мощного насоса и высосал мозг младенца. Теперь его тельце выглядело вялым и безжизненным. После этого случая в клинику я уже не вернулась. Но до сих пор меня преследует выражение лица того мальчика. Это было совершенное, ангельское лицо, которое мне когда-либо доводилось видеть».
11) Есть и другие ужасные методы, практикуемые специалистами. Например, инъекция соляного раствора, применяемая после 16 недель беременности. Через брюшную полость матери в сумку с ребенком вводят длинную иглу, через которую вводится сильный соляной раствор. Ребенок питается этим раствором, «дышит» им и это медленно его отравляет. Он бьет ручками, судорожно дергается всем своим тельцем, заживо сжигаемый раствором.
12) чётко было видно, как инструмент отсёк маленькую ручку, но самое страшное, что он ещё жив, его ротик открыт в безмолвном крике от немыслимой боли, ещё одно движение инструмента пришлось на ножку ребёнка, но он ещё жив. Через несколько минут его сердце навсегда было остановлено.Это «обычная», законная, оплачиваемая работа акушеров абортария, коей я имел несчастье быть свидетелем, и по закону я не имел права вмешаться и воспрепятствовать убийству.
P.S.
Если у вас есть желание и возможность, пожалуйста, распространите информацию с этого сайта или эту статью везде, где это только возможно. И даже если вы убережете только одного ребёнка и поможете одной маме сохранить своё дитя — всё это уже стоило делать!
Многих женщин врачи обманывают: они запугивают их тем, что ребёнок урод или, что она сама помрёт. А потом в карте после абрта женщина видит: «показание к аборту — по собственному желанию».
Надо запретить аборты! Надо прекратить этот ужас немедленно!
|
|
07:04 pm
[ссылка] |
Я убила тебя...
Я УБИЛА ТЕБЯ
Кто ты был? Сыночек ли, доченька?
Ты прости…. Я убила тебя….
На столе, инструментами, ноченькой
По кускам извлекали тебя…
На руках не хотела качать тебя,
Не хотела рожать в этот мир…
Возмущенно толкался внутри меня,
Инстинктивно меня любил…
Голубые ль глазенки, ли карие
У тебя были, маленький мой,
А в душе громогласной арией
Твоей боли раздался вой…
Мой малыш, я тебя убила,
Лишь по прихоти женской своей,
Над невинным свой суд совершила
Руками безликих врачей.
По кусочкам тебя раздробили,
Ты же чувствовал адскую боль…
Струйки крови все обагрили,
Но не слышен был дикий вопль…
Вопль твой. Ты хотел жить, милый,
Мой любимый, мой дорогой…
Ты прости… тебя мама убила,
Голосок не услышав твой.
Ты, скорее всего, не поверил,
Жизнь дала и убила вдруг?
Ты сердечко свое мне доверил,
Думал, мама – единственный друг…
Ты не сможешь мне улыбнуться
И ладошкой мой локон схватить,
И в ключицу мне носом уткнуться,
Слово «МАМА» провозгласить…
Не приглажу волосики нежные
Материнскою чуткой рукой.
Может были они белоснежные,
Никогда мы не будем с тобой…
Кто ты был? Сыночек ли, доченька?
Ты прости…. Я убила тебя….
На столе, инструментами, ноченькой
По кускам извлекали тебя…
Автор: Голубкова Наталья, Россия, Иркутская обл.
Комментарий автора:
Хотела сначала назвать это стихотворение \"Аборт\". Давно хотела
вылить всю ту вину и боль, которая до сих пор гложет меня. Очень тяжелое вышло
стихотворение.
Недавно была на форуме, где беременной форумчанке советовали
сделать аборт, чтобы \"не плодить нищету\". Это ужасно! Читайте, юные
девушки, да и все, кто считает, что зародыш - это не ребенок еще...
Он чувствует все. Чувствует боль, когда его убивают в утробе матери.
Известны случаи, что аборту мешают крепкие ручонки малышки, хватающие инструменты врача
и не дающие убивать себя...Больно. И страшно.
Прости меня, Господь!
Tags: аборт
|
|
10:40 pm
[ссылка] |
Кровавые потоки под "хруст свежевыпавшего снега"
Подробный рассказ "врача" о поздних абортах:
...Итак, средств предохранения почти не существовало. Аборты же были вполне доступны и бесплатны, правда, без обезболивания. Обезболивание в тех краях, где я жила, появилось лишь в конце восьмидесятых. За деньги.
Сколько абортов сделала я своим пациенткам за время своей практики, сказать сложно. В бытность интерном, например, спускаться в абортарий приходилось каждый день, с трех до пяти. Кресла в абортарии стояли в ряд, штук десять-пятнадцать, на помню точно, но много. Женщин запускали группами, по количеству кресел. Платные, с наркозом, слева, бесплатные - справа. Между креслами садилась акушерки, по одной на два кресла. Их задача была - держать "зеркало", вставленное во влагалище. Одно - левой рукой, другое - правой. Перед каждым креслом сидело по интерну или по молодому врачу. Между всего этого передвигалась бригада анестезиологов. И - поехали.
Знаете, как определялось, что матка вычищена полностью? По звуку. "Хруст свежевыпавшего снега", так это называлось. Медицина вообще богата метафорами, так уж исторически сложилось. 10-12 абортов за два часа - такова была норма. Рука у меня к пяти часам буквально отваливалась. Как выносили это акушерки с двумя вытянутыми руками на весу - не знаю.
Что чувствуешь в момент, когда делаешь кому-то аборт на раннем сроке? Ничего. Удовлетворение от хорошо сделанной работы в момент, гогда хлюпанье сменяется "хрустом снега". Это работа, как и любая другая. Женщины не только идут на это добровольно, но еще и платят за это деньги. В то время профессия гинеколога, собственно, и стояла на этих двух китах: производство абортов и лечение последствий абортов.
Последствия были разнообразны. Воспаления, бесплодие, кровотечения, нарушения цикла, кисты, эрозии, прободение матки, онкология. На мифическое "воспаление придатков" жаловалась каждая вторая на обычном приеме. Боли, нарушение половой жизни, вечный страх беременности. Было это оправдано? Было. Кто мог позволить себе лишнего ребенка? Да никто. Двое - норма. Трое - уже гражданский подвиг. Больше трех - сумасшествие. Аборты были спасением при отсутствии нормальной контрацепции, злом, нo необходимым. Даже при легкости записи на аборт процветали аборты нелегальные. Женщини с последствиями таких абортов загибались в гинекологических и акушерских отделениях страны, часто оставались инвалидами, нередко умирали от сепсиса - акушерские инфекции и кровотечения являются одними из самых страшных в мире.
Если аборты на маленьких сроках не вызывали чувств, то аборты на сроках поздних были откровенно отвратительны.
Чаще всего они делались не по медицинским показаниям, а по показаниям социальным - глупых пятнадцатилетних дочерей приводили за руку матери, узнавших о грехе слишком поздно.
Здоровых и вполне живых, хотя и нежизнеспособных, младенцев вынуждали к преждевременным родам. Продукт родов, как правило, мог дышать и слабенько плакал. В нашей больнице их клали на подоконник, где они и умирали мучительной медленной смертью в течении нескольких часов. Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами.
Ссылка на пост в дневнике "врача", откуда взят этот фрагмент:
http://polet-fantazii.livejournal.com/134708.html
Почему врач в кавычках? Так вроде врачи должны помогать ЖИТЬ, а не умереть. Здесь - все наоборот.
Вспоминаются нацистские врачи - сколько тысяч человек они угробили "передовыми" медицинскими опытами?
А здесь - "врач" убивает детей ежедневно, с утра до вечера.
Лживое общество его оправдало. Лживому обществу нужны палачи, что бы убивали ненужных детей - побочный продукт траханья.
|
|
04:37 pm
[ссылка] |
Жуткие последствия аборта. Свидетельства женщин.
"Не совершайте моей ошибки - будете вечно сожалеть"
Воспоминания женщин, сделавших аборт
Моя трагедия началась 30 октября 1974 г., в тот злополучный день, когда я убила своего ребёнка, девочку, сделав так называемый поздний аборт. Я была беременна уже пять с половиной месяцев. Обратилась к врачу, так как моя семья настаивала на аборте. Я постоянно слышала от них: "Нэнси, может, ты ещё передумаешь?" Аборт - это была с самого начала только их идея. Мой муж покинул меня и больше не вернулся. Взять на себя ответственность за троих детей он не решился. Тогда я пошла к врачу и спросила: "Что мне делать?" Он посмотрел на мой живот и сказал: "Я уберу немного жидкости и немножко введу. У вас начнутся сильные схватки, которые вытолкнут зародыш". Я спросила: "И это всё?" То, что я услышала, звучало неплохо. В больнице мне откачали немного околоплодной жидкости и ввели гипотонический раствор соли. Как только игла проникла в нижнюю часть живота, я возненавидела себя. Что было силы хотела закричать: "Перестаньте, пожалуйста, не делайте этого!" Но я не промолвила ни слова. Было уже слишком поздно что-либо изменить. Следующие полтора часа мой ребёнок бурно и резко ворочался во мне, травясь и задыхаясь. Но обо всём этом я не имела тогда ни малейшего понятия. Припоминаю, как я с ним говорила, сказала, что этого не хотела, желала, чтобы он жил. Но он умирал. Вспоминаю его последний резкий толчок в левом боку. После этого силы покинули его. Потом мне сделали внутривенную инъекцию для стимуляции схваток. Двенадцать часов меня мучили сильные боли. 31 октября в 5:30 утра я родила мертвого ребёнка. У него уже были волосы на голове, его глаза были расплющены. Я сама родила свою девочку и держала ее на руках. Это я виновата в том, что её бросили в судно. После этого медсестра привела в палату беременную женщину. Она родила здорового мальчика. Это был нож в моё сердце. Только теперь, после аборта, появились стыд, раскаяние и чувство вины...
Из воспоминаний Нэнси-Джоу Мен,
основательницы "Women exploited by Abortion"
Я не знаю, как это случилось, - однако это произошло! "Маленькое вмешательство - и всё будет в порядке", - эта перспектива ободрила меня. "Маленькое вмешательство, и всё прошло. Заплати за это, и ты снова на высоте!" Так говорили все: друзья, врачи, советчики, коллеги, и никто не возразил против этого! Я не знала, что случилось! Тем не менее теперь я знаю, что это было неправильно! Муки терзают меня! Нет выхода, - всё пропало! Почему мне никто об этом не сказал? Почему же мне никто об этом не сказал? Остались только горе, страх, боль, - Те вещи, о которых, раньше никто не говорил! Я будто животное в клетке! Зацепенела от ужаса, дрожу от страха! Кричу о том, что меня очень мучает: "Почему же мне никто об этом не сказал?"
Рахель
В своей книге Сьюзен Стенфорд выразила мнение огромного количества женщин, которые до сих пор не говорили о своих проблемах после искусственного прерывания беременности. Она описывает свой аборт: "Врач приветствовал меня как хорошую знакомую. "Сначала я вам объясню, из чего состоит хирургическое вмешательство, - сказал он. - Всё это будет длиться примерно 20 минут". Я кивнула головой. Не могла от страха говорить, даже заплакать, как четверть часа до того. Он объяснил мне, что введет тонкий шланг во влагалище и через шейку матки в матку. Шланг соединён с машиной, при помощи которой скопление клеток будет полностью высосано из матки. "Вы будете при этом ощущать боли, - добавил он, - скажете мне, когда они будут нестерпимые". После аборта врач сказал: "Уже всё позади". Но для меня это было не так. Сразу после операции я почувствовала, что произошло что-то непоправимо-ужасное. В моём присутствии медсестра спросила врача о продолжительности моей беременности. Врач ответил: "Около 6 - 7 недель". Эти слова привели меня в чувство окончательно. Я в конце концов осознала, что из меня убрали не скопление клеток, не сгусток крови, а ребёнка. Моего ребёнка. Я спохватилась. "6 - 7 недель?!.. Почему я так долго думала о своём ребёнке как о скоплении клеток? А теперь, после этого краткого разговора, я моментально прозрела? Зачем я услышала этот разговор? Почему я так поздно услышала его?" Моя консультантка предупреждала меня, что после аборта я почувствую потерю, но это было что-то большее. Я почувствовала пустоту, безнадёжность. И ещё что-то худшее, чему вообще нет названия. "Я была прежде индивидуальностью, у меня была жизнь, была душа. А теперь я только тело, и вдобавок раненое. Это было ощущение расстройства, от которого я не могла избавиться".
Сьюзен Стенфорд
Хотя на роботе у меня всё хорошо, моя частная жизнь разрушена. Моему ребёночку исполнился бы теперь один годик. Я скорблю по нему, ибо сделала ошибку, которую нельзя исправить. Наказана только я, а не мой друг, хотя и он принимал участие в этом преступлении. Меня утешает только то, что моему ребёнку не пришлось долго бороться со смертью. Я надеюсь, он простит мне. Сегодня я совсем одна. Мой друг оставил меня - захотел быть свободным.
N.
В нашей маленькой больнице, которую уже 10 лет опекают сестры-монахини, есть две палаты для рожениц. Однажды ночью меня вызвали. Тогда привезли жену владельца столовой с высокой температурой, в полусознательном состоянии, с кровотечением; она бредила. Состояние больной было очень тяжелое. Это не были обычные преждевременные роды. Вместе с густым, черным, спекшимся сгустком крови вышла ручка пятимесячного ребёнка. "Сестра, пока придет врач, подготовьте всё к операции", - услышала я. Наступила ужасная ночь. Самая ужасная в моей жизни, хотя акушерка привыкает ко многим вещам - стонам, крикам, боли, крови и ужасу. Однако я хотела бы, чтобы её пережили вместе со мной все те женщины, которые решаются на аборт. Часы пробили двенадцать ночи. Женщина приподнялась.., тупым взглядом, полным безграничного ужаса, посмотрела на дверь.., в её глазах появилось что-то безумное.., волосы её стали дыбом, одним прыжком она хотела соскочить с кровати к открытому окну и броситься вниз... Мы её едва удержали. Тогда она спряталась под одеяло и скулила от испуга. Несколько минут она лежала, как мертвая. Ей было не больше тридцати, желтая, как воск, с запавшими щеками. Потом она вдруг начала говорить: "Сейчас они снова приходят... один, второй, третий... Этот уже большой, почти взрослый.., пятый.., а этот совсем маленький.., шестой... седьмой... восьмой... девятый... десятый... Почему у вас нет глаз?" Вдруг она, словно ошалелая, закричала: "Идите.., не трогайте меня.., отпустите меня.., отпустите.., вы хотите взять мои глаза.., сердце.., отпустите меня.., прочь.., прочь..." К счастью, пришёл врач. Его осмотр подтвердил мои подозрения. Вследствие некомпетентного вмешательства плод вынимали по частям, поранив при этом несколько раз матку. Началось воспаление брюшной полости. Плюс к этому - продолжительное, непрекращающееся кровотечение. Смерть могла наступить в любую минуту. Сообщили мужу. Тот воспринял новость очень спокойно, пока не услышал, что дело подадут в суд. Тогда он принялся выступать против юристов, которым, дескать, нечего делать, а потому они всегда суют нос в чужие дела... А бедная женщина тем временем, будучи ещё под наркозом, повторяла: "...Они снова подходят... Первый, второй, третий... четвертый... пятый... шестой... седьмой... восьмой..." Муж выбежал из палаты. Эта женщина кричала и стонала ещё три дня и три ночи. Даже самые большие дозы анестезии не помогали. Она постоянно видела перед собой своих тринадцать убитых детей, которые приходили к ней со своими жалобами и вопросами. На четвёртый день женщина неожиданно пришла в себя. Так по крайней мере нам казалось. Мы сообщили священнику и послали за мужем. Уже после первых слов священника она сказала ему: "Их было тринадцать. Не нужно ни о чём спрашивать". А когда священник начал говорить о Божьем милосердии, женщина промолвила: "Позвольте мне отойти, я хочу в ад.., встретиться с этим подлецом в вечности". Последним, что она перед смертью сказала мужу, было: "Негодяй!"
Аборт и его последствия - theme.orthodoxy.ru/abort
Tags: аборт
|
04:30 pm
[ссылка] | Аборт на 26 (!!!) неделе? Добро пожаловать в ад! Люблю правду. Иногда, когда смотрят на моем сайте фото убитых детей на
поздних сроках, пишут:" Это типа запрещено. Это типа только по
медицинским показаниям" и пр. белиберду. Конечно, понятно, что для
абортмахеров деньги не пахнут и достаточно просто позвонить и вам
предложат приехать и договориться. Однако это не зрительно, слова. А
вот и доказательства - видать бабла абортмахеру не хватает, пришлось
сказать ПРАВДУ об оказываемых услугах... Эту газету мне положили в ящик
на прошлой неделе.
По крайней мере "врачи" сказали правду - и это похвально.
Если кто не знает, что такое 26-я неделя, немного информации:
26 НЕДЕЛЬ:
Губы и ротик становятся более чувствительными.
*
Глазки приоткрываются и способны воспринимать свет.
*
Характеристики мозговых импульсов сравнимы с таковыми у доношенных детей.
*
Около девяти из десяти родившихся на этом сроке детей продолжают жить (в палатах ИТ).
Одним словом, убивают живых и жизнеспособных ДЕТЕЙ. Они кричат, сучат ножками, их оставляют подыхать в холодильнике... Это-не мои выдумки, а свидетельства очевидцев, которые можно почитать в других постах дневника.
Tags: аборт
|
|
02:52 am
[ссылка] |
КАЗНЬ НЕРОЖДЁННЫХ. Им приговор - мешают "жить"
...Недавно в один из моих антиабортных блогов - дневников написала читательница, решившая передать рассказ своей сестры. Признаюсь честно - не поверил бы, если не многие подобные рассказы разных женщин, как медицинских работников, так и пациенток гинекологических отделений, которые описывают, по сути, один и тот же процесс умерщвления ребенка, который выжил при "солевом аборте". Правда, рассказы эти весьма коротки, умещаются в несколько строк - видимо, вспоминать такое тяжело (и то верно - рехнуться можно. Это как же надо любить СЕБЯ, что бы ради своей "СПОКОЙНОЙ" жизни "без проблем" таким страшным образом КАЗНИТЬ, другого слова не найдешь, своего ребенка?)
Так как рассказ уважаемой читательницы был более полон, размещаю его с её разрешения.
...Моя подруга лежала в больнице (у неё был выкидыш, подскальзнулась и упала), в гинекологии. В палатах там лежат все - и беременные, и на аборт, и после выкидышей. Аборты на больших сроках делали прямо в палатах, на виду у всех. Делали укол, вызывающий роды и ребеночка 5-6 месяцев вытаскивали по кусочкам: РУЧКИ, НОЖКИ, ПОЛОВИНА ТЕЛЬЦА, ДРУГАЯ ПОЛОВИНА, ГОЛОВКА...
"Ой, а у вас мальчик! (девочка)" - Девчонки молодые, побоявшиеся раньше рассказать мамам, взрослые женщины, не желающие иметь детей, беременные, лежащие на сохранении, только что потерявшие - у всех в глазах ужас от происходящего. А женщина, из которой достоют кусочки её ребеночка лежит - представляете, о чем она думает? Страх? Стыд от того, что ВСЕ это видят? Позор? Угрызения совести? Раскаянье? Унижение? Осознание того что она совершает убийство? Да много о чем думает!!! О чем бы не думала, она только сейчас осознает, что это она пронесет
через всю свою жизнь,э то будет её грех и она будет его искупать!
Это происходит по много раз: "РУЧКИ, НОЖКИ, ГОЛОВКА, ТЕЛЬЦЕ... Опять - "РУЧКИ, НОЖКИ, ГОЛОВКА, ТЕЛЬЦЕ,"МАЛЬЧИК", "ДЕВОЧКА"...
Врачи на вопрос "Почему это делается в палате?" Отвечают:"Пусть смотрят, может кто-то передумает". Действует: одна девушка кричит, что хочет домой, что не сможет этого сделать... Сработало! Чудо - один остался в живых! Но сколько убили???
Многие боялись ходить в туалет - очень страшно!!!
Женщины, которым ввели солевой раствор (они называют это "заливкой"), но ребенок с таким огромным желанием жить, увидеть мир, любить - что никакой раствор ему нипочем, родился - кричит от боли, т.к. все его крошечное тельце в ожогах, местами потемневшая, сожженая кожа - врачи отдают этих деток "мамам", потому что сами убивать не хотят. А "мамы" - кто во что горазд: кто просто на окне оставит замерзать, кто в
туалете пытаеся утопить, кто подушку на лицо положит, а кто и руками задушит... А они кричат во всю силу своих крошечных лёгких, ведь они не могут себя защитить, они беспомощны, самый близкий и родной человек, который ДОЛЖЕН их ЗАЩИЩАТЬ и ОБЕРЕГАТЬ - лишает их права на жизнь!
Вот и боятся ходить в туалет - придешь, а там на окне лежит ребенок и кричит, долго кричит, и замерзает, и никому до него нет дела...
А когда они умрут - "мамы" относят их врачам, которые их оформляют как мёртворожденных (хотя это убийство матерью новорожденного и за это есть статья)...
Мария Дворцова
Tags: аборт, любовь, секс
|
|
02:40 am
[ссылка] |
Методы убийства своих детей. Освенцим отдыхает.
Сейчас все любят говорить про "гуманизм". Про то, например, что преступников надо любить, создавать им "условия". И это прекрасно. Но при этом гуманисты не говорят про миллионы убийств детей в год, совершённых чудовищными методами. Потому что гуманизм эгоистичен. Образец "гуманизма" приведён ниже.
АБОРТ С ПОМОЩЬЮ ВВЕДЕНИЯ РАСТВОРА СОЛИ
Так выглядит девятнадцатинедельный ребёнок после «соленого» аборта. Этот метод используется после 16-той недели беременности, когда достаточное количество жидкости скапливается в плодном пузыре. Через длинную иглу в плодный пузырь вводится гипертонический (20%) раствор натрия хлорида, вызывающий развитие выкидыша. Наружный слой кожи сжигается, поскольку для нежной кожи малыша это то же самое, что погружение в ванну с раствором соляной кислоты. Через несколько часов начинается родовая деятельность, и ребенок изгоняется из матки. Младенец погибает мучительной смертью, в некоторых случаях уже после рождения. Осложнением при введении слишком большой дозы раствора или при попадании его в кровеносные сосуды женщины может быть гипернатриемия (повышенное содержание натрия в крови), которая характеризуется головными болями, болями в груди, падением артериального давления, шоком, разрушением эритроцитов, иногда вызывает смерть.
РАСЧЛЕНЯЮЩИЙ АБОРТ
На сроке до 12 недель аборт делается с помощью специального петлеобразного ножа - кюретки, который расчленяет младенца на части и удаляет из матки. Если аборт производится на сроке, превышающем 10 - 11 недель, головку ребенка приходится раздавливать щипцами, иначе ее невозможно удалить. Как и предыдущий, этот аборт делается вслепую, что создает большую вероятность травм. Травмирование мышечного слоя матки составляет 24,5%. На сроке 13 - 15 недель аборт методом выскабливания или вакуум - аспирации считается чрезвычайно рискованным в связи с большой вероятностью сильных кровотечений и травм и производится в исключительных случаях.
ОТСАСЫВАЮЩИЙ АБОРТ
Подавляющее большинство абортов производится именно эти методом. Мини-аборты производятся до 4-недельного срока беременности. Шейка матки захватывается пулевыми щипцами, и после расширения шеечного канала в полость матки вводится трубка от вакуум-аспиратора, в котором создается отрицательное давление для отсасывания содержимого - крошечного человечка размером 5 - 6 мм. Аппарат мгновенно умерщвляет его и отправляет в банку для отходов. Поврежденный участок слизистой матки никогда не восстановится. Вакуум-аспиратор применяется и для абортов на более поздних сроках беременности - до 12 недель. При этом тельце малыша разрывается на части.
АБОРТ С ПОМОЩЬЮ КЕСАРЕВА СЕЧЕНИЯ (ГИСТЕРОТОМИЯ)
Этот метод достаточно стандартен до момента отсечения пуповины. При обычном кесаревом сечении делается всё для его выживания ребенка, отсасывается слизь, оказывается интенсивная терапия в инкубаторе для новорождённых и пр. На этом снимке вы видите ребёнка весом 900 грамм, на 24-ой неделе беременности, который был абортирован. Отсечённый от пуповины, он был положен в ведро и оставлен умирать, а после выброшен в печь. Здесь представлены реальные хирургические инструменты, потемневшие от многократного автоклавирования, которыми совершались аборты. После легализации абортов подобными инструментами было убито больше людей чем огнестрельным оружием и любыми другими средствами массового поражения.
Статья взята с сайта православной газеты "Благовест": http://www.cofe.ru/blagovest/MR/14.php
|
02:34 am
[ссылка] |
СТРАШНОЕ НАКАЗАНИЕ ЗА УБИЙСТВО ДЕТЕЙ
ЗАПИСЬ В НАШЕЙ ГОСТЕВОЙ КНИГЕ
Моя знакомая часто видит во сне вихрастого белобрысого пацанёнка, лет восьми.
Иногда он берёт её за руку, смотрит в глаза. Славный такой: А один раз сказал:
"Мама, зачем ты меня убила? Ведь я был бы с тобой в старости, кормил бы тебя.
Маша не сможет, она ведь в Америку уедет, а ты совсем одна останешься. Я помочь
тебе уже не смогу, а папа болеет:". Вскоре у неё умер муж. А через год её дочь
Мария действительно вышла замуж за русского эмигранта в Америке. Воистину: "Нам
не дано предугадать:".
Один знающий человек доходчиво растолковал мне, что аборт, помимо смертного
греха, ВСЕГДА налагает на женщину ИСКРИВЛЕНИЕ ЛИНИИ ЖИЗНИ: женщина платит за
каждого убитого ребёнка ПРИ ЭТОЙ ЖИЗНИ. И платит большую цену: когда мужем,
когда ребёнком... Если распадается семья, заболевает или умирает близкий
человек, что-то, не дай Бог, случается с ребёнком, ломается карьера (перечислять
можно до бесконечности), то возникает естественный вопрос: "За что мне это?". Но
мало кто догадывается, что причины чаще всего нужно искать именно в совершённом
ранее грехе детоубийства. Такова мистическая сторона этого явления: "Избавишься
от зачатого, не избавишься от убитого".
И женщине, идущей на аборт следует задуматься - кем или чем ей придётся
заплатить в будущем за ребёнка, убитого сейчас. А заплатить придётся - интереса
ради, спросите у любой вашей подруги с несложившейся жизнью, сколько у неё было
абортов? Вас поразит совпадение их количества с количеством выпавших на её долю
несчастий: смерть первого мужа, развод со вторым, болезнь единственного ребёнка:
Статистика, пусть даже эмпирическая, - весьма упрямая вещь. Она, как ничто
другое способна доказать: грех аборта возвращается всегда. Кстати,
ультразвуковые съёмки аборта на 12 неделе явно показывают: ребёнок чувствует
боль, как любой из нас, и прекрасно понимает, что его хотят убить - он всеми
силами старается отодвинуть от себя инструмент и широко раскрывает рот в
безмолвном крике, когда у него отрывают сначала ноги, затем часть туловища...
Голову извлекают в последнюю очередь и лицо убитого ребёнка всегда искажено
гримасой боли и ужаса. По этим кадрам видно, что практически нет разницы, убить
ли 3-месячного ребёнка в утробе или отрезать руки -ноги -голову 5-летнему
малышу. Без анестезии и в полном сознании. Сейчас почти все аборты проводятся
при ультразвуковом контроле - врач каждый раз имеет возможность наблюдать ужас и
муки убиваемого им ребёнка, безмолвные и бесполезные мольбы о пощаде. Но
человек, как известно, ко всему привыкает. И убивать тоже. Врачам-гинекологам,
производящим аборты не позавидуешь: слишком много невинно загубленных душ на
каждом из них, и чем или кем придётся за них заплатить В ЭТОЙ ЖИЗНИ - страшно
подумать. И какой будет встреча с убитыми детьми в той, последующей жизни,
скорее всего существующей независимо от того, верим мы в неё или нет.
И последнее - сейчас принято задавать популярный вопрос: почему наша страна так
плохо живёт? Хочется задать встречный, казалось бы, отвлечённый вопрос: может ли
рассчитывать на удачу в жизни, на понимание окружающих и помощь свыше мать, в
здравом уме и твёрдой памяти выбросившая с балкона своего ребёнка? Вопрос
риторический... А может ли рассчитывать на счастливую жизнь страна, занимающая I
место в мире по количеству детей, убитых гораздо более варварским способом?
Эрик Меркулов город Барселона ,
- Thursday, November 18, 1999 at 10:09:45
Эта статья взята отсюда:
http://life.orthomed.ru/zhizn/abortion/00038.htm
|
|
02:27 am
[ссылка] |
Есть ли среди нас святые?
Есть ли среди нас святые?
Приходской батюшка храма храма иконы Божией Матери "Воспитание" - о. Алексий( Пшеничников) на отпевании был взволнован . Когда наступила минута прощания, о. Алексий сказал напутственное слово: " Дорогие братья и сестры! Сегодня мы прощаемся со святым человеком. Теперь я вправе вам приоткрыть тайну христианского подвига этой замечательной женщины - Кошелевой Зинаиды Яковлевны. По ходу моей пастырской деятельности, мне приходится выслушивать и решать "неожиданные" вопросы. Как-то раз Зинаида Яковлевна спрашивает
- Батюшка, как мне молиться за некрещеных? - Я насторожился и спросил:
- А много их у тебя, бабулечка?
- Да, человек шестьдесят. - Я насторожился еще сильнее. Как такое может быть?"
И тогда матушка Зинаида показала о. Алексию свое кладбище, которое она обустроила как могла на территории Люберецкой станции аэрации. Матушка Зинаида проработала здесь всю жизнь оператором. Со всей Москвы сбрасываются сюда сточные воды. Из этой канализационной реки матушка вылавливала и абортированных детишек, и новорожденных, и почти годовалых младенцев. По Божьему вразумлению она давала им имена святых, хоронила и записывала в свой блокнотик. Каждому ребенку имя того святого, чья память на этот день совершалась ! Дальше опять слова о. Алексия. "... и вот я снова на кладбище младенцев. С матушкой подходим к свежему холмику, она и говорит
- Вот, вчера, мальчика здесь похоронила......Что, это , батюшка ?
За ночь на могилке распустились четыре необыкновенных цветка, которые расположились виде креста - красный, оранжевый, желтый, белый!
- Это какая-то мамочка загубила будущего святильника земли Российской," - сказал нам всем о. настоятель. Помолчав, он продолжил :" Кроме этого подвига благочестивой Зинаиды, Господь попустил ей телесные и душевные страдания. Последние 16 лет жизни, она лежала с переломом шейки бедра. Горячо любимый супруг, с которым было прожито 52 счастливых года, скончался от рака уха за год до кончины Зинаиды Яковлевны...Она очень страдала, и сейчас душа ее в обителях горних в окружении шестидесяти душ, которые считают ее матерью. Ходите на ее могилку, просите молитв," - закончил о.Алексий.
Кошелева Зинаида Яковлевна умерла 15 ноября 2005 г в возрасте 87 лет. Через полгода после этого умер от рака их единственный сын - Михаил.
P.S. Старое Люберецкое кладбище. Приятно приходить на эту могилу. Это место заметно еще издалека. Три одинаковых креста дружно стоят как небесные воины - отец, мать, сын. Где-то невидимо предстоят еще 60-т ангелов. Необъяснимое торжество православия охватывает душу, идет молитва !
Текст размещён с разрешения автора: http://blogs.mail.ru/mail/ioanna64/
|
02:26 am
[ссылка] |
СТРАШНАЯ СМЕРТЬ МЛАДЕНЦЕВ
Смерть нерожденных
Московские гинекологи предпочитают аборты
— Сохраняться будешь?
Девушка в палате 2-й Гинекологической больницы смотрела словно не на нее, а куда-то мимо. Безучастный вид, бледное заплаканное лицо.
— Да, хочу сохранить, — тихо ответила Наташа.
— Мы тоже пытались, — отозвалась еще одна пациентка. — И я, и Галка вот, — она кивнула в сторону соседки, — только бесполезно все. Сказали "мертвый плод". Здесь всем так говорят. А потом выскабливают...
...Вы можете сколько угодно убеждать себя, что с беременностью все нормально. Вам объяснят, что это не так, и найдут у будущего ребенка "патологию, не совместимую с жизнью". Вы будете слышать, как бьется его сердце, а вам скажут: "мертвый плод". Вас направят на искусственное прерывание беременности, хотя казалось, еще пять-шесть месяцев, и вас будет двое. Потому что ваш еще не родившийся малыш нужен не только вам...
Ваш ребенок нужен старику, у которого проблемы с потенцией.
Он нужен пожилой мадам, которая хочет выглядеть шестнадцатилетней.
Он нужен чиновнику — для повышения работоспособности.
Ведь лекарства из эмбриональных материалов способны творить чудеса...
"Он все равно умрет!"
Наташа Семенова ждала второго ребенка. Как положено, встала на учет в женской консультации, сдала бесчисленное количество анализов. До трех месяцев все было в порядке, женщина прекрасно себя чувствовала, плод развивался строго "по правилам". На тринадцатой неделе беременности у Наташи начались периодические боли. Она поначалу не придала этому значения, но через три дня решила на всякий случай сделать УЗИ. По направлению из женской консультации она пришла во 2-ю Гинекологическую больницу.
— Меня, честно говоря, очень напугали соседки по палате, — рассказывает Наташа. — Но я сначала подумала, что они расстроены из-за того, что беременность прервалась. Тем более, как потом выяснилось, одна из моих соседок теряет ребенка в этой гинекологии уже во второй раз. Я была уверена, что у меня все будет в порядке: дело в том, что точно такие же проблемы у меня были в первую беременность, но все прошло, и я нормально родила.
Через пару часов Наташу отправили в кабинет УЗИ. На стульях перед кабинетом сидели 12 женщин. Разного возраста, по большей части на поздних сроках беременности — от 19 до 23 недель. Дальнейшее выглядело как кошмарный сон.
— Пока я ждала УЗИ, из кабинета выходили женщины, которые сидели в очереди передо мной и уже прошли исследование, — говорит Наташа. — Всего их было семь человек. Несколько женщин выходили в слезах и говорили, что УЗИ показало "мертвый плод". Я думала, что схожу с ума. Потом подошла моя очередь, я вошла. Врач-узист очень быстро провел мне аппаратом по животу — это и минуты не заняло — и сказал: "Ну, мертвый он у тебя. Сильно не переживай, сейчас почистим, в следующий раз родишь".
— Я вам не верю! — сказала Наташа, стараясь держаться как можно спокойнее. — Вы врете. Не может быть такого, чтобы у всех был мертвый ребенок. Я сделаю УЗИ в другом месте.
— Да что ты понимаешь? — возмутился эскулап. — Я тридцать лет делаю УЗИ. Отправляйся в палату!
— Он назначил мне пенициллин, — говорит Наташа. — А я была уверена, что ребенок живой, и спросила у сестры, не повредит ли пенициллин — это ведь антибиотик. Само собой, она тоже на меня накричала, что, мол, нечего умничать, делай, что сказано. А соседки по палате объяснили, что пенициллин колют перед "чисткой". То есть меня уже готовили к аборту.
Но избавляться от ребенка Наташа не собиралась. Она позвонила мужу, он забрал ее из больницы и сразу же отвез в поликлинику при Финакадемии — на повторное ультразвуковое исследование.
— Жив ваш ребеночек, — сказали Наташе в поликлинике. — Сердце бьется...
— Наташина история меня ничуть не удивила, — говорит вице-президент Благотворительного фонда защиты семьи, материнства и детства Игорь Белобородов. — С подобными историями к нам обращаются с удручающей регулярностью. Схема одна и та же: на позднем сроке беременности — 20—25 недель, реже на небольшом сроке женщине делают УЗИ и говорят: "плод мертвый", либо "беременность замершая" (не развивается), либо "патология плода". И настойчиво предлагают аборт. Дальнейшее зависит от самой женщины: она может поступить так, как Наташа, — то есть обратиться к другому врачу и сделать повторный анализ, а может пойти на аборт. Что, к сожалению, чаще и происходит.
Наташа вернулась во 2-ю Гинекологическую больницу за вещами. Она просила выдать ей результаты анализов, но в ответ услышала стандартное: "На руки не даем, не положено". А после зашла к тому самому врачу, который так настойчиво уверял ее — "плод мертвый".
— Я сделала УЗИ в другом месте, и мне сказали, ребенок живой!
— Ничего, — ответил специалист с тридцатилетним стажем. — Все равно умрет.
Ошибка с заранее обдуманным намерением
"Я боюсь обратиться в нашу районную женскую консультацию, так как уверена, что меня пошлют на аборт. Наша врач, если к ней приходит беременная женщина, почему-то всегда ищет причину, чтобы послать ее на аборт (слишком молода, слишком стара, второй ребенок никому не нужен и т.д.), и это не преувеличение, так как за аборт она берет с женщины деньги, а за ведение беременности ей никто не делает даже подарки".
"На шестом месяце беременности мне сделали анализ крови на альфафетапротеин. Когда я пришла узнать результаты, меня пригласила в кабинет врач и сказала: "Превышение на несколько единиц. Это значит, у ребенка будут нарушения слуха или зрения. Я вам очень рекомендую сделать аборт". Я, разумеется, не стала избавляться от ребенка, он родился совершенно здоровым, без всяких отклонений. Но все остальные месяцы беременности я просто сходила с ума".
"Мне пытались выскоблить здорового ребенка — в 1998 году в 64-й больнице. Сейчас моей девочке 4 года".
Эти письма никакой не эксклюзив. Подобных случаев в Москве сотни, если не тысячи. Опытные врачи-гинекологи тоже подтверждают эти факты.
— Я несколько лет проработала в Центре перинатологии при 29-м роддоме, — говорит врач-гинеколог Ирина Клименко. — Когда приходили пациентки, направленные на позднее прерывание беременности из-за патологии плода, просто волосы вставали дыбом. Женщина с нормально развивающейся беременностью, все в норме с ребеночком, есть какие-то незначительные отклонения, которые, по большому счету, ни на что не влияют. А ее направляют на аборт — да еще на сроке 20—25 недель.
Да, на сроке 20 недель беременности вам могут абортировать здорового ребенка — из-за халатности или непрофессионализма гинеколога. Это всего лишь врачебная ошибка. Да, вам она стоила ребенка. Но от ошибок не застрахован даже гениальный врач. А еще беременные — особы неуравновешенные, легко впадают в панику и вообще склонны к фантазиям.
Только одно не вписывается в эту гладкую схему. Врачам-гинекологам очень выгодно ошибаться. Особенно — на втором триместре беременности пациентки.
Безотходное производство. Досье
В начале 90-х годов на базе Центра акушерства и гинекологии создается московский Международный институт биологической медицины. Возглавляет институт г-н Сухих, специалист в области так называемой фетальной терапии — иначе говоря, лечении с помощью препаратов, добытых из человеческих эмбрионов (fetus — по-латыни "плод"). Провозглашается очередная революция в медицине — еще бы, по заверениям доктора Сухих и его коллег, препараты из абортивного материала — практически панацея, "эликсир молодости", а сфера их применения — от болезни Альцгеймера до импотенции. Добывается материал стандартно: женщины, собирающиеся сделать аборт (по медицинским либо социальным показаниям), пишут расписку: "...настоящим удостоверяю добровольное согласие на использование моего плода, полученного при бесплатной операции искусственного аборта, для научно-исследовательских целей с возможностью в дальнейшем их терапевтического применения". Стоимость "терапевтического применения" впечатляет: одна инъекция препарата обходится в 500—2000 долларов. При этом чудодейственными биологическими свойствами зародыш обладает лишь в возрасте 14—25 недель.
Вот цитата из статьи о "новом слове в науке — фетальной терапии". Год — 1996-й. "...Бесспорный лидер в области эмбриональной терапии — Международный институт биологической медицины. Используется этот метод и в других российских клиниках. НИИ педиатрии РАМН, НИИ трансплантологии и искусственных органов, ЦИТО им. Н.И.Пирогова, детская клиника ММА им. И.М.Сеченова — все они в той или иной степени прибегают к эмбриональной терапии".
Триумфальное шествие чудо-препаратов прерывается неожиданно: выясняется, что Институт биомедицины взялся не только производить, но и продавать фетальные ткани. "Деятельность МИБМ, поставляющего эмбриональные ткани в США, — заявляют ученые на Президиуме РАМН в феврале 1997 года, — может вызвать обвинения России как члена Совета Европы в нарушении международных норм, запрещающих продажу фетальных тканей". Через некоторое время в деле о торговле абортивными материалами возникают новые фигуранты — Российский научный центр акушерства и гинекологии и Центр репродукции человека.
30 июня 1998 года заканчивается срок действия лицензии, выданной центром "Мосмедлицензия" Международному институту биологической медицины (МИБМ) во главе с г-ном Сухих. Новой лицензии не выдается, старая не продляется.
Но к гонке за "абортивным материалом" подключаются теперь уже коммерческие организации. И всем требуется сырье.
Бизнес на "жертвах аборта" становится причиной совершенно уникального явления: среди женщин все популярнее становится профессия "человек-инкубатор". Это дамы, которые зарабатывают себе на жизнь исключительно тем, что беременеют, а после проводят искусственные роды. По неофициальной информации "ходячему инкубатору" на всем протяжении беременности платят 150—200 долларов в месяц и снимают где-нибудь комнату. После аборта, сдав ценные зародыш и плаценту, женщина получает порядка 1000 долларов и, отдохнув, начинает все сначала. Максимальное количество таких беременностей — семь, после чего "инкубатор" теряет всякую способность к репродукции и зарабатывает кучу сопутствующих заболеваний. Мало кто из них доживает до 45 лет...
Скандал, связанный с продажей фетальных тканей, быстро утихает. Следующие три года проходят относительно спокойно. Что происходит на самом деле, не знает никто.
Но, как нам удалось выяснить, изготовление препаратов из абортивного материала не прекратилось. Наоборот, с уходом проблемы в тень конвейер лишь увеличил обороты.
Убивать не страшно
Из беседы с гинекологом-эндокринологом, кандидатом медицинских наук Ольгой Секириной:
— Можно ли говорить о том, что женщин намеренно отправляют на аборт на поздних сроках беременности?
— Да, именно так и происходит. Есть "прикормленные" медицинские центры. Если они видят женщину, у которой вероятность врожденных уродств у новорожденного больше, чем у остальных женщин более молодого репродуктивного возраста, то одну-двух в день направляют на искусственное прерывание беременности. Это не аборт, это преждевременные роды. Им вводят в шейку матки специальный гель с простагландином, чем вызывают излитие околоплодных вод и выкидыш, или стимулируют преждевременные роды внутривенно. Материал этот тщательно сохраняется — даже околоплодные воды, даже если материал действительно с патологией. Потому что для омоложения организма и, скажем, улучшения потенции у пожилых мужчин это подходит. Из этих материалов производятся фетальные препараты. Применение таких препаратов стоит очень больших денег. Это целая сеть: материал извлекается, замораживается и передается по назначению — сейчас ведь много всякого рода предприятий, специализирующихся, скажем, на эмбриональной косметике.
— А вам самой приходилось сталкиваться с подобными случаями?
— Да, я сталкивалась с этим лично. Когда я "сидела" на скриннинговых УЗИ, ко мне непосредственно с этим подходили. Мол, если вы увидите возможность пороков плода, сразу направляйте к нам. Предлагали "серьезную доплату", но я, разумеется, отказалась.
— Как может происходить такого рода "операция"?
— Скажем, у женщины заболел живот. Направили на УЗИ. Там говорят: "Ой, а у вас ребеночек мертвый, надо срочно искусственные роды". А рождается ребеночек живой. Конечно, глубоко недоношенный, у нас таких не могут выходить, даже если хотят. И женщина уверена: "Я слышала, он закричал". А ей так по-свойски: да нет, вам показалось, у нас тут детское отделение рядом. И если не разбираться, вы ничего не выясните и ничего не докажете. А что было? А ничего не было. У женщины произошел выкидыш. И все.
— Какое оборудование необходимо для того, чтобы переработать абортивный материал в фетальные препараты?
— Нужен один специалист — цитолог. Никакой огромной лаборатории не надо.
— Вы можете как-то прокомментировать ситуацию, описанную Наташей?
— Это полный беспредел, и, к сожалению, история вполне реалистичная. Все-таки раньше как-то маскировали все эти вещи: скажем, ставили возможные пороки плода так называемой группе риска, предлагали повторное исследование, на котором уже заявляли: все подтвердилось, у вас уродство плода. Но хватать молодых девчонок... Все-таки медицинское насилие почище ножа с пистолетом.
Итак, по свидетельству врача-профессионала, в Москве действует хорошо организованная разветвленная сеть по "добыче" эмбрионального материала и производству из него лекарственных и косметических препаратов. Механизм действия отработан до мелочей. Но, как и всякая развивающаяся отрасль, производство фетальных препаратов требует все больше сырья. Если сначала было достаточно "реальных" поздних абортов — когда действительно существовала угроза жизни матери либо уродство плода, несовместимое с жизнью, то уже через некоторое время материала стало не хватать. В ход пошла так называемая группа риска: беременные старше 30 лет, беременные с плохой наследственностью и т.д. А в последнее время, судя по всему, гинекологические больницы и женские консультации вообще перестали выполнять "план по поздним абортам". И страшные диагнозы ставятся направо и налево — независимо от возраста и состояния здоровья женщины. Не исключено даже, что специалисты этого редкого "профиля" уверены, что делают доброе дело. Ведь чудо-препараты продлевают кому-то жизнь.
К слову, в подавляющем большинстве стран фетальная терапия запрещена. В России она процветает. Но главное даже не в этом. Для свежего абортивного материала, как выясняется, необходим сущий пустяк. Ошибочный диагноз узиста или не вполне достоверный результат анализа. Цена вопроса — 2000 долларов за одну инъекцию. Может, поэтому количество "ошибок" постоянно растет? Ведь если можно заработать на ошибке, то почему бы не ошибаться как можно чаще?
"Да поздних абортов кот наплакал! Процента полтора, не больше, от общего числа", — отмахнутся врачи. Правда, они предусмотрительно не переводят маленькие проценты в абсолютные числа. По официальным данным, за последний год в России произведено около 6 млн. абортов. А полтора процента от шести миллионов — это 90 тысяч детей. "Всего" 90 тысяч детей — население города — ежегодно уничтожают поздними абортами. И никто не знает, скольких из этих 90 тысяч уничтожили за деньги.
Добро пожаловать на аборт
Она долго не соглашалась встречаться с журналистом. Семь лет Екатерина Олеговна проработала акушеркой на "скорой помощи" и вдруг, неожиданно для всех, решила уволиться и... уйти в монастырь. Возможно, то, что рассказала Екатерина Олеговна, никак не связано с фетальной терапией. Но если такая связь все же есть, придется признать, что "аборт-машина" пытается вовлечь в орбиту своей деятельности службу экстренной помощи.
— Не так давно моей подруге — тоже акушерке — предложили новую работу, — говорит Екатерина Олеговна. — Речь шла об обычном заборе анализов — надо было всего лишь брать кровь у беременных женщин. Нагрузка — пять часов в день, зарплата — 10 тысяч рублей в месяц, по нашим меркам просто невероятная. Место будущей работы — Центр планирования семьи и репродукции (ЦПСИР), что на Севастопольской. Она попыталась выяснить, за что, собственно, собираются платить такие деньги. И человек, который предложил ей эту работу, ответил: "У нас в ЦПСИР села какая-то контора. Они платят очень большую арендную плату. Эти анализы зачем-то нужны им. Ты можешь позвонить непосредственно туда и все узнать". Она позвонила, и какая-то женщина из таинственной "конторы" объяснила, что речь идет о беременных женщинах, а 10 тысяч в месяц — это лишь начало. Подруга поинтересовалась, что будет впоследствии с этими женщинами. Получила ответ: "90 процентов беременных пойдут на прерывание". Разумеется, она отказалась, мы поговорили об этом, поохали-поужасались и забыли. А в июле у нас на работе объявляют: планируется общее совещание акушеров "скорой помощи" — быть всем, совещание курируется главврачом, он чуть ли не по головам всех сосчитает. В общем, страху навели. Собрались все акушеры со всех подстанций. Пришел на это совещание главврач ЦПСИР. Около двух часов рассказывал о своем центре: чем они занимаются, как роды принимают и т.д. В общем, информация, которая среднему медперсоналу, по большому счету, не нужна. А к концу совещания объявляет: у нас, мол, в центре теперь будет генетическая лаборатория. Одна уже действует на Опарина, 4, — это Центр акушерства и гинекологии, вторая — в клинике на Большой Пироговке. Специализация лаборатории — мертворожденные, зародыши с генетическими патологиями и болезнь Дауна. Главврач очень подробно рассказал, что им удается выявлять нарушения на стадии внутриутробного развития и "избавлять женщин от этих проблем". Естественно, если ставится диагноз "болезнь Дауна", женщина сразу же направляется на прерывание беременности. И у многих создалось ощущение, что приглашали всех как раз для того, чтобы прорекламировать эти "генетические лаборатории". Во всяком случае, нас просили направлять женщин с подозрением на патологию плода именно туда. Когда я все это прослушала, у меня четко сложилось ощущение: новая генетическая лаборатория как-то связана с той работой, которую предлагали моей подруге.
Разумеется, ни в этом совещании, ни в предложениях главврача ЦПСИР нет никакого криминала. Но кто поручится за порядочность каждого конкретного врача? Или за профессионализм генетика? И что за странная "контора" предлагает десять тысяч рублей за забор крови из вены, который стоит максимум три?
Живой ребенок — сплошные убытки. На нем не заработаешь. А вот такие страшные для любой женщины слова, как "патология", "уродство" и "мертвый плод", — первый шаг к постоянному доходу. Последним шагом на пути к деньгам будет смерть нерожденных.
Московский Комсомолец
от 26.09.2003
|
|
11:58 pm
[ссылка] |
Фотографии убитых детей
Подумайте!
1 500 000 легальных убийств в России в год.
Смело прибавляем столько же нелегальных.
Итого 3 000 000.
Делим на 12 мес., на 29,4 дня, на 24 часа, на 60 минут.Получается 5,9.
Итак, 6 убитых каждую минуту круглосуточно.
Я не знаю, может это расстройство, но я постоянно вспоминаю, что каждую минуту - 6 убитых.
Пока я это пишу - уже 30 убитых.
Иду по улице, сижу на работе, наблюдаю за играющими детьми - 6 убитых постоянно со мной.
Буду ли думать про "некрасивость" фоток убитых при том, что трупами от любого почти несёт за версту? И руки по локоть в крови своих детей?
Как мочить своего ребёнка - так все в норме, " у нас есть право". Как раскаиваться - так сразу "не надо, нам противно".А ребёнку было очень больно, это намного хуже, чем "противно" от фоток.
Кем бы он стал? Сколько детей родил? Сколько открытий сделал? Сколько душ спас, ставши святым?
Фотку можно закрыть за секунду, а ребёнок не мог защитить себя, у него не спрашивали. Его мочили, что бы легче жилось.
В отпуск, например, поехать можно без проблем. Или шубу купить...
У нас могилы будут, а его растворили в кислоте.
Несопоставимо - шуба и убийство ребёнка.
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
nikowow
